Понедельник, 25.09.2017, 09:19
      
Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас, Гость · RSS
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Модератор форума: bmvcher, pretorianes2003 
Форум » Фантасты Череповца » Михаил Бычков » Рассказы. (сборник рассказов: хороших и не очень... :))
Рассказы.
bmvcherДата: Пятница, 22.04.2011, 23:10 | Сообщение # 1
Автор
Группа: Модераторы
Сообщений: 70
Награды: 2
Репутация: 0
Статус: Offline
Вот, решил выложить свой архив.
 
bmvcherДата: Пятница, 22.04.2011, 23:10 | Сообщение # 2
Автор
Группа: Модераторы
Сообщений: 70
Награды: 2
Репутация: 0
Статус: Offline
К вопросу о тиграх

Была глубокая ночь, когда телефон разбудил Белозерова, пропев популярный мотив. Он взял с тумбочки дребезжащий аппарат и, поднеся к уху, устало, сквозь дремоту, спросил:
- Кто это?
- Здравствуйте! – ответил приятный, женский голос. – Служба опроса. Мы хотели узнать ваше мнение по поводу защиты животных. В частности, защиты вымирающего уссурийского тигра.
- Девушка, вы с ума сошли, - произнес он, взглянув на часы, висевшие на стене, – Три часа ночи. Какие могу быть тигры в это время?
- Спасибо за информацию… - частые гудки завершили разговор.
- Бред какой-то, - прошептал он, отбросив мобильник в сторону. – С ума они там, что ли сошли?
Успокоившись, заснул.
Снилась тайга, запорошенные снегом ветви кедров клонились к земле. Зимнее солнце, сквозь морозное марево пробивало свои лучи, отражаясь, слепило глаза. Они шли по следу. Он, и еще несколько человек, вооруженные дорогими помповыми ружьями авторской работы. Несмотря на мороз и сугробы почти по пояс, двигались достаточно быстро, преодолев за полчаса внушительное, по таежным меркам, расстояние.
Тигр был рядом, следы его четко отпечатались на свежем снегу.
- Тихо, - подняв руку вверх, прошептал ведущий. Все замерли, прислушиваясь, и напряженно всматриваясь в пространство между деревьев.
- Он рядом, я его чую…
На поляну вышел тигр, осторожно, принюхиваясь к окружающему воздуху, и это несколько смутило Белозерова, знающего повадки “хозяина тайги”. Что-то было не так, и это что-то вышло следом. Котенок в возрасте нескольких месяцев. Не к месту, и не ко времени. Не может быть, но глаза не обманывали. Все произошло слишком быстро для того, что бы что-то изменить. Несколько громких хлопков обозначили выстрелы и оба зверя упали в снег, обливаясь кровью.
- Нет, - вот и все, что он успел произнести. Карабин выпал из рук, и… он проснулся от трелей будильника.
Весь следующий день, Белозеров чувствовал себя словно не в своей тарелке. Дела не спорились, и даже предвкушение предстоящих выходных, не поднимали настроения.
Предвыходной вечер закончился очередной попойкой в компании друзей - прожигателей жизни, но благо он был не женат и позднее возвращение домой, осталось, никем не замеченным. Разве что соседская собака, ютившаяся на коврике возле дверей, приветливо помахала ему хвостом. Пустая квартира сегодня отчего-то показалась особенно неприветливой, и прежде чем лечь в постель, он изрядно уменьшил запасы спиртного в огромном холодильнике.
Часы показывали без четверти два ночи, когда зазвонил мобильный. Белозеров нашарил телефон на прикроватной тумбе и, поднеся к лицу, попытался рассмотреть одним глазом высветившийся на экране номер звонившего. К сожалению, номер не определился.
- Да, я слушаю, - ответил он на вызов, несмотря на неизвестность абонента. Много лет занимаясь бизнесом, он привык, что клиенты и партнеры иногда беспокоят в самый неурочный час.
- Ты убийца, - раздалось в ответ. – Гнусный убийца…
- Постойте, - попытался оправдаться Белозеров, но на том конце бросили трубку. Он раздраженно отшвырнул телефон, и уселся на кровати.
- Дурдом, да и только.
Просидев так несколько минут, неожиданно почувствовал на себе чей-то взгляд, хотя в комнате не было ни одной живой души, разве что, тигриная шкура, висевшая на противоположной стене, с укоризной смотрела на него искусственными жемчужинами черных глаз. В какой-то момент ему показалось, что пасть ее скривилась в злорадной усмешке: “ Ну что, мол, живодер несчастный, настанет и твое время”.
Белозеров поежился: то ли от холода, то ли от привидевшейся ему картины. Сон как рукой сняло, и ничего не оставалось делать, как смотреть телевизор до утра.
В девять позвонил старый приятель, что даже немного удивило, столько лет не слуху, не духу, и на тебе – Пашка нарисовался:
- Привет, старый затворник, - жизнерадостно прокричал он в трубку. – Как дела?
- Как сажа бела, - сухо ответил поговоркой Белозеров.
- Что за тон, старик? – усмехнулся тот. – Небось, опять ночь выдалась бурной?
- Слишком. Тебе-то какая разница?
- Брось, старина, просто хочу позвать тебя на охоту. Сто лет не виделись, будет повод встретиться. Вертолет уже заказан, так что жду тебя завтра в пять на аэродроме. Отбой.
Белозеров еще долго слушал короткие гудки в телефоне, переваривая информацию.

Воскресное утро выдалось морозным, но безветренным. Он стоял на краю небольшого аэродрома и поглядывал на часы.
Охотиться с вертолета было легко и приятно, но как-то неправильно, что ли. Да, бесспорно, вертолет – это скорее символ престижа и больших возможностей. Как приятно в дружеской компании обронить как бы невзначай: «Вот на прошлых выходных мы с Степаном Михалычем двух барсов завалили с вертушки». И все сразу понимали, что человек ты непростой и вхож в высокие сферы. Пусть даже пока на региональном уровне, но все же, и это немало. Если раньше, в мутные девяностые, вопросы решались в сауне, то теперь вошла в моду охота. И не просто охота, а охота с вертолета.
Но этим воскресным утром Белозерова что-то явно беспокоило. Никак не шел из головы тот странный сон, да еще и эти непонятные звонки… «Нет, определенно пора тебе братец отдохнуть. Вот сейчас этот контракт обсудим, откаты поделим, и в отпуск, на воды в старушку Европу. В Германию или в Швейцарию, на лыжиках кататься. О, а вот и Степа подрулил. Хорошо, однако, когда у тебя одноклассник в губернаторах ходит» - успокаивал себя Белозеров. Успокаивал, успокаивал, только вот настроение становилось все хуже и хуже.
Выпили на дорожку коньячку и в путь. Пилот поднял машину над землей, и она, натужно ревя двигателем, пошла над тайгой куда-то на запад.
- Че невесел, буйну голову повесил? – у Степана настроение было прямо таки праздничным – Прибыль, что ли маловата, так ты скажи, мы еще смету повысим, мне для тебя денег не жалко.
Белозеров отмахнулся как-то вяло – Да, нет, там все в норме. Что-то стремно мне, надо с охотами этими завязывать нахрен.
- Ага, ты еще скажи, что водку пить надо бросить. Хе-х, не, ты мне сегодня совсем не нравишься. Ничего, сейчас постреляем, а потом в баньку. Подберем тебе девчонку побойчее, и все печали как рукой снимет.
- Знаешь, Степ, предчувствие у меня хреновое какое-то.
- Не парься, у меня с Москвой все схвачено, так что никто твою фирму проверять не будет.
- Я не про бизнес, а про охоту эту. Неправильно это как-то.
- Что неправильно? Охотиться! Да ты что! Мы же мужики, добытчики, охотники!
- Это-то да, неправильно мы их с вертолета лупим – и, глядя в лицо приятелю, добавил – А ты бы смог вот так, с одним ножом или с рогатиной, один, без егерей, без охраны, смог бы на медведя выйти?
- Ты че, больной? Он же меня порвет, как тузик грелку.
- Вот и я бы не смог. А так с вертолета или с вышки – это неправильно, нечестно это. Не по-человечески, несправедливо.
- Ну, ты брат даешь – развел руками чиновник – Значит, казенные деньги тырить тебе справедливо, а вот оленя с вертолета завалить несправедливо. Ты когда свой бабе брюлики даришь, о справедливости думаешь? А на те брюлики, что на твоей Гальке, как на елке висят, можно было, между прочим, в каком-нибудь районе школу отремонтировать, а то и заново отстроить. И вообще, не забивай голову – он протянул Белозерову золотую фляжку – На, коньячку хлебни и успокойся.
После нескольких глотков коньяка стало легче. Приятное тепло согрело горло и медленно покатилось вниз. Он закрыл глаза, чтобы насладиться моментом, но перед глазами вновь всплыло чучело тигра. Только теперь тигр казался живым. Он оскалился, выпустил из лап когти и потянулся к человеку.
Вдруг вертолет неожиданно дернулся, накренился и начал падать на землю. Потом была тьма.
Из сообщения новостного агентства:
«Сегодня, около 10 часов по местному времени, в №-ском крае потерпел аварию вертолет МИ-8. По предварительной информации на борту вертолета находился губернатор №-ского края. Некоторые журналисты утверждают, что губернатор погиб во время охоты с вертолета. Но по официальной версии, озвученной представителем аппарата президента, губернатор осуществлял плановый облет территории края, с целью выбора места для реализации нового инвестиционного проекта. Какие-либо комментарии, относительно якобы обнаруженных на месте аварии вертолета обгоревших остатков охотничьих карабинов, высокопоставленных чиновник давать отказался, сославшись на отсутствие точной информации по этому вопросу».
На следующий день домработница господина Белозерова обнаружила следы крови на когтях чучела тигра.

 
bmvcherДата: Понедельник, 25.04.2011, 16:08 | Сообщение # 3
Автор
Группа: Модераторы
Сообщений: 70
Награды: 2
Репутация: 0
Статус: Offline
ЛИЧНОЕ СЧАСТЬЕ АЛЕКСАНДРА БЕЗРУКОВА

“ Счастье с неба не падает”.
(народная мудрость)

История эта - настолько же фантастична, насколько могла произойти на самом деле…

Желание быть богатым - ни когда не покидало Безрукова, но при этом – желания хоть как-то достичь этого собственными силами, ни когда его не посещало. Мечты о халяве преследовали, в последнее время, ежечасно, занимая все мысли, а он между тем занимал деньги у всех, кто еще не потерял в него веру и давал взаймы. Потому к своим годам, имел Безруков большие долги, (за что был бит неоднократно), но не имел практически никакого опыта трудовой деятельности, если не считать полгода исправительных работ. В общем полная “денежно- трудовая” порука.
Когда несколько лет назад, близкие, по причине смерти, покинули этот мир, и он остался совсем один, все соседи старались ему помочь, кто чем: кто денег подбросит, а кто и просто покормит. Жалели сироту. “ Сирота ” этим усиленно пользовался – как говориться, всегда был сыт и пьян. Продолжалась данная благотворительность весьма не долго. Вскоре пришлось ему серьезно задуматься – где достать средства к существованию? Но, хочешь жить – умей вертеться. И спустя какое-то время, в родительской квартире, доставшейся ему в наследство, осталось только два значимых предмета – в сущности это сама квартира и сам Безруков, которого такое положение вещей, как жизнь без вещей, перестало устраивать. И он задумался или точнее – замечтался…
Как-то, сидя поздним вечером на кухне, у радиоприемника, из недр которого вещали об очередных успехах правительства, услышал Безруков сообщение о том, что где-то в близких краях, упал метеорит. Пропустил бы он это сообщение мимо ушей, если бы не одна значимая подробность, упомянутая диктором …
“ …по заявлению компетентных источников метеорит упал неподалеку от города Б. Чтобы прокомментировать данное событие, мы пригласили сегодня в нашу студию известного специалиста в области геологии профессора …”
“ …данные объекты не так часто посещают нашу землю и я с полной уверенностью, могу заявить, что…”
“ …как любое тело прибывшее к нам из недр космоса, оно имеет большую ценность и я еще раз повторяю, что нашедшего ждет хорошее вознаграждение…”
Дверной звонок, (который Безруков не смог продать по причине невостребованности), вернул его, замечтавшегося на грешную землю.
“ Какого черта принесло?”- огорченно подумал он, но дверь все-таки поспешил открыть.
На пороге стоял сосед по дому Колян, такой же безработный разгильдяй.
- Чего приперся?- не от природной грубости, а от огорчения, поинтересовался Безруков, усмотрев, что тот пришел с пустыми руками.
- Новости слышал? – восторженно поинтересовался Колян.
- Ну?
- Про метеорит слышал?
- Ну…
- Что ну, дурья твоя башка. Денег поиметь хочешь?
- А кто не хочет…- теряя интерес, Безруков готов был прогнать нежданного гостя, но тот, словно предчувствуя, скучное свидание один на один с обшарпанной, входной дверью, (дорогую, металлическую, оставшеюся от родителей, Безруков кстати тоже выгодно толкнул), вовремя произнес:
- А я, знаю, где “это” упало!
- Да ну!?
- Eй богу, не вру! – попытался перекреститься Колян, но был схвачен за шиворот и затащен в квартиру.
- Ты же меня знаешь, - тоненько заскулил он. – Я тебе на пустом месте врать не стану.
- Да знаю, знаю, – успокоил его Безруков, но по природе своей жадности, все же поинтересовался, - Чем докажешь?
Ответ Коляна ошарашил:
- Не только словом, делом готов доказать, прямо сейчас!
После столь значимых слов, оба молчали некоторое время – переваривали сказанное и тогда Колян произнес фразу, вконец сломившую всякое недоверие:
- Это недалеко…

Прошло несколько часов от начала поисков, когда главный “космоархеолог” Безруков, (на эту завидную роль, негласно назначили его), начал терять терпение.
- Ну и где твой камень? – ворчал он, уже не так энергично как раньше, раздвигая густые заросли чертополоха.
- Да здесь, точно здесь…- подбадривал его Колян. В виду своей природной трусости он боялся накликать гнев “руководителя” и всячески старался исправить свою вину. – Дед Василий точно указал, что на этой поляне.
- От метеорита должен кратер быть и огонь, - вспомнил тот. – А здесь - даже горелым не пахнет.
- Ну, давай еще в том конце поищем, – не сдавался Колян. – Там мы еще не шарили. И заросли вроде, погуще.
- Вот ты туда и лезь! Я и так замучился колючки с себя обдирать. Скоро совсем стемнеет, а нам, сколько обратно топать!
Переругиваясь они, очутились на краю поляны, в самых непроходимых зарослях репейника и когда терпение Безрукова практически иссякло, раздался восторженно-удивленный голос Коляна:
- И все же он существует!?
Безруков, словно самец на зов самки, ринулся в самые заросли вслед за приятелем, забыв про волновавшие его раньше колючки. Увиденное поразило его - видавшего виды “прагматика”. Среди царства чертополоха, зияла небольшая яма, на дне которой, переливаясь в лучах скудного, заходящего солнца, лежал гладкий, словно лысина Коляна камень, каких на местной речке можно найти не один десяток. Но в этом было, что-то необычное. Он словно притягивал к себе взор, манил, так и прося, чтобы его взяли в руки, и унесли с собой. И Безруков уже не минуты не сомневался, что это именно и есть пришелец из далекого космоса.
“ Не может быть! ” – подумал Безруков. А Колян просто стоял в ступоре и смотрел на метеорит.
- Да…
- Что да?! – рявкнул Безруков. - Слюни подбери, ты его не достоин. Пакет взял?
- Ага, - кивнул Колян, все еще не отрывая взгляда от камня.
- Хватит глазеть. Клади его в пакет и давай мне, пора возвращаться.
Колян, словно в полуобморочном состоянии, достал из за пазухи большой полиэтиленовый пакет и упав на колени протянул руки к метеориту.
- Горячий, отсюда чую…- тихо произнес он.
- Не дрейф, на, возьми, - успокоил его Безруков снимая с себя джинсовую куртку. – Хватай его, кутай и в пакет.
- А если прожжет, - высказал опасение Колян. – Курточка то почти новая.
- Глупый ты, при нынешнем раскладе о старье заботиться!
Когда дело было сделано, они уселись на землю и раскурили последнюю сигарету – Безруков ради такого фарта расщедрился.
- И что ты будешь с ним делать? – осторожно задал вопрос Колян.
- Ты дурак?
- Понял…
- Зачем тогда спрашиваешь, если сам знаешь? Столько лет ждал счастья и вот оно – с неба свалилось. Кто бы знал…
- Но меня ты не забудешь в своем счастье?
- Дурак ты есть Колян и дураком помрешь. Заживем как люди, - размечтался Безруков. – Съездим куда-нибудь, в теплые края. Не в чем себе отказывать не будем, и ты убогий, увидишь, что такое настоящая жизнь, не то, что сейчас.
- Да?
- Да!
- Ты только обещай мне, - тихо заныл Колян. – Что не оставишь меня, возьмешь в эти “теплые края”.
- Не переживай дружище, - расчувствовался Безруков, потрепав его по голове. – Не оставлю, возьму. Куда же я без тебя? Должен признать, что камень – это твоя заслуга.
- Спасибо, - захлебываясь от благодарности просипел Колян. – Если что, я для тебя еще найду, пусть только упадет!
- Это еще раз доказывает, что ты – дурында! – рассмеялся Безруков. – Такое бывает наверное только раз в жизни. А у некоторых вообще не бывает. Это просто я, своим желанием и верой в удачу, притянул камень на нужную орбиту, но и то единственный! Так, что у нас и шанс – единственный. Смотри, скажешь кому – все пропало!
- Упаси бог! – перекрестился Колян. – Я же не враг нашему счастью, и деду Василию скажу, что привиделось ему все по старости лет. Ну пойдем, не то стемнеет окончательно и завязнем мы в этом репее, по самые уши – до утра не выкарабкаемся.
Вернувшись домой, Безруков первым делом надежно спрятал метеорит. Он не верил своему счастью. Еще сегодня утром он даже помыслить не мог о том, что произошло, ну, если только немного помечтать. А теперь он как говорится - “ на коне”. Или почти… Но ведь дело осталось за малым - выгодно толкнуть находку и при этом, не прогадать. Но, он, Безруков, своего счастья не упустит, раз уж оно попало в его руки.
“Хрен всем! Поимею по полной программе. – Думал он, наливая в стакан дешевый портвейн. – Все узнают как умеет жить Безруков. Только нужен толчок к другой, настоящей жизни. Я им воспользуюсь…’’
Проснулся он от настойчивого Голоса, который, что-то говорил, но сквозь сон слова воспринимались как бормотание набравшего в рот воды старика.
“…проснись!”- Все же услышал он. –“Твой шанс не может ждать, потому что, это только шанс. Открой глаза и слушай!”
- Кто ты? – Еще ничего не соображающий Безруков пытался внимательно рассмотреть пространство перед собой, но кроме темноты вокруг, ничего не увидел.
“Смотри внимательно и ты все увидишь. Только тот прозревший, кто смотрит в себя…”- Продолжал увещевать Голос.
Сколько Безруков не пытался сосредоточиться, в мозгах так и не прояснялось.
“Долбаный портвейн!”- Зло подумал он. –“Допился до чертиков, уже голоса слышу, а выпил всего одну бутылку.”
“Это не галлюцинации, - Опять тихо пропел голос.- Присмотрись с тем же желанием, с каким искал меня и ты поймешь, что я не плод твоего воображения, а то, о чем ты мечтал всю свою жизнь, и наконец-то нашел. Очнись и смотри!”
И тут Безруков по-настоящему увидел.
За столом напротив, сидел человек. С виду обычный мужик, если так можно выразиться, или описать индивидуума мужского пола, но было в нем что-то необычное, неуловимо знакомое и родное, но это что-то Безруков так и не смог вспомнить.
- Кто ты?
- А ты так и не понял? – Ухмыльнулся незнакомец.
Безруков тупо помотал головой.
- Я, все твои чаяния и мечты, исполнитель твоих желаний.
- Всех?- неожиданно вырвалось, но, он сразу же понял, что прозвучало это слишком глупо.
- Я не волшебник, чтобы исполнить все желания, а всего лишь метеорит, пришелец из космоса. Впрочем называй меня как хочешь, на некоторые вещи я все же способен.
- Не может быть…- тихо выдавил Безруков.
- Ты же нашел меня, хотя, в глубине души понимал, что этого не может произойти в реальности, но это случилось, как случиться и все остальное в твоей жизни. Любое желание имеющее достаточную силу способно произвести чудо. Ты сильно хотел – и, чудо свершилось. Весь вопрос в том, сможешь ли разумно воспользоваться этим чудом? Я способен предложить, повлиять – никогда! Предложить деньги или мудрость. И то и другое приносит славу и власть, главное разумно распорядиться этими дарами. Выбор за тобой.
- Что мне для этого, нужно сделать?
- Практически ни чего. Можешь принять один вариант - и я обещаю, что ты будешь иметь много денег, достаточно чтобы прожить всю жизнь ни в чем не отказывая. Но, есть и другой вариант…
- Какой? – с трудом продрав горло, произнес Безруков.
- Я могу предложить то, что еще ни один человек не имел в этой жизни. Знания, которые для человечества являются тайной, скрытой за семью печатями. Оно способно принести даже больше чем ты способен вообразить, но это более сложный путь, требующий терпения и определенных навыков, умения убеждать и правильно изложить свою мысль. Не всякому дано нести бремя тайных знаний. Но, я еще раз напоминаю - у тебя есть выбор, и он за тобой!
- Я должен дать ответ немедленно?
- Нет, о твоем решении я узнаю еще до того, как ты примешь его для себя окончательно.
- Но, как я об этом узнаю? – попытался было уточнить Безруков, но собеседник незаметно пропал, словно растворившись в воздухе.

Он поднял голову, с трудом, оторвав ее от стола и тихо застонал. Дикая боль, пронзившая затылок как раскаленная спица, затихла, где то в районе левого глаза.
На столе стояла одинокая бутылка с остатками портвейна, как доказательство, что головная боль не была рождена похмельным синдромом. Он допил портвейн прямо из горлышка, и ненадолго задумался. Затем встал со стула, и дабы удостовериться, что все произошедшее за последние сутки не сон, и не бред опьяненного воображения, отправился к тайнику, где должен был храниться метеорит.
Камень оставался на месте, а значит и голова тоже. Безруков даже всхлипнул от чувства облегчения на душе, при виде метеорита, как доказательства его вменяемости.
- Ты все же со мной, - словно собственного ребенка, укутывая его обратно в тряпки, произнес он. – Но, что же с тобой делать?
Утро вечера мудренее и когда головная боль перестала напоминать о себе, и мир стал более привлекателен, Безруков, решился на действия. Достал из тайника метеорит, закутав еще более плотно, положил в старенькую сумку, найденную в его немудреном хозяйстве, и вышел на улицу. Оказавшись во дворе, он первым делом внимательно огляделся. Было раннее утро, но улица уже жила своей обычной жизнью: дворник неторопливо подметал окрестные тротуары, молодые мамаши спешили отвести своих зареванных чад по детсадам, неумолимо таща их за руки, а местные пенсионеры соображали над очередной партией в домино.
Безруков размышлял, куда все же податься - не на местный же рынок, в конце концов! Он бы так и стоял в ступоре, если бы сама судьба не вмешалась в дальнейшие события. Уже собираясь вернуться домой, он неожиданно заметил машину, въезжающую во двор, и, судя по наклейкам на кузове - это было транспортное средство местного телевидения. Дальнейший план действий неожиданно созрел в его голове моментально. Когда машина практически поравнялась с ним, он кинулся ей наперерез, и упал на капот. Из “Жигулей” тут же выскочили несколько человек и направились к нему, с твердым желанием разобраться, за хоть и не значительно, но все же покалеченную машину. Только вовремя выкрикнутая фраза: “У меня есть важное сообщение!” – спасла его от неминуемой расправы.
- Ты чего? Охренел совсем! – водитель автомобиля, явно, был настроен решительно разобраться. – Зальют глаза с самого утра и не видят ни черта. Жить надоело?
Безруков примирительно помотал головой и как мог, начал объяснять цель своего поступка…
Вскоре, о местном жителе, нашедшем метеорит, узнал весь город. Ученые мужи различных мастей, слетались в студию, словно ночные мотыльки на свет лампы. Они наперебой, поздравляли Безрукова с невиданной удачей, жали ему руки, чуть ли не насильно предлагая свои услуги. В дальнейшей судьбе камня он уже не сомневался, мысленно подсчитывая возможные барыши. Предложения поступали одно за другим, выбор был только за ним, и он поначалу внимательно рассматривал все варианты, пытаясь не прогадать.
Этим же вечером Безруков стал знаменит, что немало польстило его натуре и нутру, - в местном магазине снова начали давать ему в долг. Он, не замедлил воспользоваться шансом и, когда, солнце скрылось за горизонтом, провожал его в компании Коляна и относительно богато сервированного стола.
- Вот видишь Коля, - разливая водку по стаканам, произнес он. – Все логически приходит к своему завершению. Ты дал информацию, а я ей правильно воспользовался, и теперь мы - победители. Вот сидим, пьем водку и салями закусываем…
- Угу, – подтвердил Колян, жуя бутерброд.
-…А скоро будем на южном солнце, жарить свои бока, и пить холодное пиво, не задумываясь о завтрашнем дне. Я практически договорился - дело за малым, ждем максимально выгодного предложения. Мы же не должны прогадать. Не имеем право, верно? Кстати, как поживает дед Василий? Не стремиться перехватить нашу славу?
- Не беспокойся, - заверил его Колян. – Он наверняка даже не помнит - ходил он с утра в туалет или нет. Не говоря уже о том, что там упало позавчера.
-Хорошо! - успокоился Безруков.
Банкет продолжился.

На следующее утро Безруков проснулся от того, что в дверь тихо постучали. Он открыл глаза, и уставившись в пыльный потолок, тихо произнес:
- Войдите, открыто…
Стук повторился, затем ржавые, дверные петли заскрипели и в прихожей послышались тихие шаги. Сначала Безруков увидел только дорогие штиблеты, начищенные до зеркального блеска и края отутюженных брюк, о стрелки которых при желании можно было порезаться. Затем он сделал над собой усилие и перевернувшись, смог увидеть весь богатый гардероб и его обладателя. От раннего посетителя так и пахло большими деньгами, запах которых он ощущал последнее время все сильнее. Человек улыбнулся и спросил:
- Вы и есть господин Безруков?
- Я…- просипел тот.
- Очень рад познакомиться, - снова улыбнулся незнакомец, и присев на корточки, представился. – Валентин Сергеевич Терницкий.
- Тоже, очень рад, – попытался подняться Безруков, но ноги его не слушались и он принял полусидячую позу.
- Не вставайте, не зачем утруждать себя, - отмахнулся Валентин Сергеевич. – Я и так очень рад с вами познакомиться. Слух о вашем успехе дошел и до наших скромных ушей. Поэтому, спешу вас поздравить, и отметить со мной удачу.
Он хлопнул в ладоши и в комнату вошли двое крепких молодых людей в таких же безукоризненных костюмах, как и у неожиданного визитера. В руках одного, были объемные пакеты, а другой нес небольшой столик, который, спустя несколько минут, оказался богато сервирован их же стараниями. Увидев спиртное, Безруков немного пришел в себя, и уже смог подняться, присев на корточки.
Валентин Сергеевич снова хлопнул в ладоши и произнес:
- Ну, что же, начнем!
Один из его людей достал из пакета бутылку импортного пива и аккуратно, под жадные взгляды Безрукова, до краев, наполнил большой бокал, стоящий на столе.
- Выпейте – это вам поможет сейчас. А я с вашего позволения, рюмочку коньячку. Вы не возражаете, Александр Васильевич?
- Нет, конечно, – Безруков был поражен, что кто-то за последнее время обратился к нему по имени и отчеству.
Они выпили, и гость со знанием дела закусил коньяк долькой лимона, а Безруков лишь крякнул от удовольствия, уже окончательно вернувшись к жизни. Валентин Сергеевич сделал незаметный жест и когда бокалы были наполнены вновь, обратился к хозяину:
- Вы Александр Васильевич, как я вижу, человек далеко не глупый, поэтому цель моего визита вам пояснять нет смысла. Хочу сразу предложить вам за метеорит сумму, совсем не маленькую, больше ручаюсь, вам ни кто не предложит, – он достал из кармана небольшую записную книжку, написал в ней что-то, и вырвав листок, протянул Безрукову.
- Но, только наличными! – взглянув на указанную сумму, произнес тот. – Банкам, я не доверяю.
- Как скажите, - пожал плечами гость. – Завтра, после полудня, мои люди доставят вам деньги, но, я все же посоветовал бы счет в банке. В наше время – это более надежный вариант. А теперь спешу откланяться, как говориться – дела не ждут. Удачи вам Александр Васильевич!
С этими словами гость пожал ему руку, и так же тихо, как появился, со всей своей свитой, исчез за дверью. Безруков допил пиво и еще раз взглянул в бумажку оставленную гостем. Сердце его бешено стучало, словно пытаясь прокричать всем: “Вот оно, свершилось! Мы богаты!”
Он оглядел оставленный ему в подарок стол и решив, что одному эту прелесть не осилить, несильно постучал по батарее отопления. Спустя несколько минут, на этот зов, в квартиру ввалился похмельный Колян. Увидев поле предстоящего пиршества, сразу же заулыбался:
- Уже?
Безруков ухмыльнулся и сделав рукой приглашающий жест, ответил:
- Пока нет, но скоро, – затем состроил многозначительное лицо и добавил. - Я еще думаю над поступившим предложением, а это – так, маленький авансик. Такой кайф мы с тобой, скоро будем ощущать каждый день, и не здесь, в этой квартире, а скорее всего где то на морском побережье. Где тепло и мухи не кусают.
Он засмеялся и протянул Коляну бумажку, оставленную Валентином Сергеевичем. Он взял ее, взглянул на указанную сумму, и медленно подняв глаза на Безрукова, выдохнул:
- Не может быть…
- Может, может,- утвердительно покачал головой тот. Затем выхватил из рук листок, и приказал:
- Ты лучше наливай, давай. Праздновать будем, благо есть чем.
“И зачем я рассказал ему про метеорит? – задумался Колян, разливая по стаканам дорогой коньяк. – Нашел бы его сам, продал, и уехал куда ни будь. С такими деньжищами ни где не пропадешь. А теперь - вся слава ему принадлежит, и кусочка не урвать. Я Саню знаю.”
Подобные мысли о самостоятельности, редко посещали его голову, и это не преминуло отразиться на физиономии, что моментально зафиксировал бдительный Безруков.
- Так…- заметив необычное выражение на лице друга, протянул он. – Я начинаю подозревать, что на корабле назревает бунт? Или я ошибаюсь, и ты производишь в голове математические расчеты, как правильного израсходовать полученные нами в будущем деньги?
От этих слов Колян вернулся к действительности, и схватив стакан, примирительно произнес:
- У меня есть тост, - он встал с пола и вытянувшись во весь свой небольшой рост, громко, словно на параде, прокричал: - За успешное проведение операции, нашему руководству - троекратное ура!
Безруков даже прослезился…

На следующий день, Валентин Сергеевич, почему то явился сам, собственной персоной. Все практически повторилось. За исключением; числа присутствующих лиц и небольшого кейса, аккуратно поставленного перед Безруковым.
- Как вы и хотели - вся сумма наличными, - улыбаясь произнес он. – А теперь камень!
Безруков толкнул дрыхнущего Коляна и распорядился:
- Принеси метеорит. Он в туалете, под ванной.
Тот, несмотря на дикое похмелье, вызванное непривычным для его организма дорогим коньяком, резво вскочил и скрылся в глубине квартиры. Послышался металлический звон и приглушенная ругань, а затем в комнате вновь появился Колян, неся в руках полиэтиленовый пакет. Даже сейчас, при свете яркого солнца, пробивающегося через давно немытые стекла квартиры, было видно, что сверток светится каким-то внутренним светом, и свет этот заметили все. Валентин Сергеевич даже в лице изменился, при виде этого чуда.
- Давайте его сюда! – протянул он, было руки к пакету, но тут его неожиданно остановил Безруков.
- Сначала я должен проверить деньги! – резко заявил он, сам удивляясь неожиданной выходке. Затем, упершись взглядом в двух здоровенных охранников, поспешно добавил, - Так, для проформы, что бы все путем было.
Валентин Сергеевич вновь обрел дар улыбки:
- Конечно, конечно - мы же деловые люди. Как говориться - доверяй, но проверяй. Прекрасно вас понимаю.
Безруков взял кейс, раскрыл его, и тупо уставившись на деньги, находящихся в нем “завис” на какое-то время. Затем захлопнул кейс, и подняв глаза на покупателя, просипел пересохшим горлом:
- Я вам доверяю, тоже. Колян, отдай им камень…
Валентин Сергеевич щелкнул пальцами, и в его руках, словно по взмаху волшебной палочки, появился близнец кейса, как тот, что находился у Безрукова. Только пустой, до тех пор, пока камень из рук Коляна, все еще стоящего в ступоре, не перекочевал в его недра.
- Разрешите откланяться, нам пора, – попрощался визитер, передавая кейс одному из охранников. – Очень рад был с вами познакомиться!
Так же тихо, как и появились, они исчезли за дверью. Колян продолжал торчать как столб посреди комнаты, глупо улыбаясь, до сих пор не веря в происходящее. Затем, он попытался что-то сказать, но, все слова застряли в горле. Конечно, при виде такого количества денег, любой человек потерял бы дар речи, тем более подспудно понимая, что их некоторая часть, принадлежит ему.
- Ну вот, - разорвал повисшую тишину Безруков. – Я даже немного растерян…

Если вы имеете достаточное количество денег, чтобы ни в чем себе не отказывать – для вас, открыты все двери. Будь это - дешевый магазин или супермаркет, что в последнее время растут вокруг, словно грибы после летнего дождя. Прейдите в дорогое казино в замызганном костюме, но с солидной пачкой купюр - охрана пропустит вас без особых препятствий, стоит показать, что перед ними платежеспособный клиент. В том и цель всех увеселительных заведений - обобрать вас до нитки. Конечно, было бы не правильно сказать, что Безруков с Коляном, заявились в самый лучший ресторан города в непрезентабельном виде. Посетив баню и магазин модной одежды, они приняли пусть, и не совсем трезвый, но достаточно солидный вид, дополняемый толстым кошельком из новой, хрустящей кожи, до отказа набитый крупными купюрами. Управляющий ресторана немало удивился, увидев их в столь неожиданном образе, предусмотрительно дав знак охране в случае чего, вышвырнуть их на улицу. Стодолларовая купюра, сунутая ему Безруковым, рассеяла всякие сомнения, открыв путь к новой, доселе малоизученной ранее жизни.
- Чего изволите? – как только они уселись за столик, спросил неожиданно появившийся официант.
- Все! - ухмыльнулся Безруков. Пытаясь войти в образ, он хотел принять более вальяжную позу, подобающую случаю, но по причине не особой трезвости - чуть не упал со стула.
- У вас же есть, какое ни будь, фирменное блюдо? – все же взяв себя в руки, поинтересовался он.
- Так точно, есть… – беспристрастно подтвердил официант.
- Вот нам его, непременно икры…черной и коньяку, самого дорогого! – заказал он, но заметив отвращения на лице Коляна, появившееся при слове “коньяк”, добавил. - Ну и водочки.
- Смею заметить, что коньяк стоит пятьсот долларов.
- Я сказал, неси! - деланно возмутился Безруков. – Значит неси!
- Как пожелаете!
Когда заказ был выполнен, они накинулись на еду.
- Ну как Коля? – с набитым ртом произнес Безруков. – Жизнь хороша?
- Угу, - пробубнил Колян, обмакивая кусок хлеба в блюдо с икрой. - Всю жизнь бы так хотел провести!
- И проведем! – уверил его тот. – У нас все впереди теперь. Денег нам с тобой хватит надолго, а если еще выгодно их вложить, то и надольше…
- А куда?
- Посмотрим. Ты сейчас главное прочувствуй вкус к жизни, а когда ты этот самый вкус обретешь – вот тогда мы и поймем, куда и как деньги вкладывать. Я вот, что думаю, - продолжил Безруков, наполняя рюмки. – Неплохо было бы позабавиться…
- В смысле? – не понял Колян,
- Ну, в смысле девчонок…Ты как?
- Ну, как…- почему то смутился тот. – Я конечно совсем не против но последнее время у меня с этим как то не очень складывается.
- Дурак! Ты забыл, сколько у нас денег?
- Много…
- То та же! Какая баба нам откажет?
- Не а…- в знак подтверждения пьяно кивнул Колян.
- Мы с тобой - полгорода выкупить в состоянии, не то что, каких то там…- махнул рукой Безруков в сторону сидящих неподалеку девушек. – Подумай!
- Я конечно согласен…
- Ну, вот и правильно! Сейчас берем все, что нужно, заказываем такси, девочек и рвем куда ни будь на природу…
- А куда?
- Ну, хотя бы на Клюевку.
- Так ведь дождь на улице…
- Правда?
- Да…
- Ну и хрен с ним! В гостиницу поедем, снимем номер. Еще лучше будет…
- Согласен, вот это допиваем и – едем. Да?
- Точно. Официант!
Когда подошел обслуживающий их столик человек, Безруков широким жестом пихнул ему первую попавшуюся банкноту в нагрудный карман рубашки и пьяно хихикнув, сообщил:
- Мы с другом, девушек хотим приятель. Как тут у вас с этим?
- У нас, с этим – все в порядке.
- А номера у вас есть?
- Есть, - с невозмутимым видом кивнул тот.
- Это хорошо…- заметил Безруков и, сунув официанту очередную купюру, добавил. - Организуй нам и того, и другого. Стол в лучшем виде, ну да ты и сам все знаешь…
- Без проблем. Ждите, я скоро вернусь.
Когда они вновь наполнили бокалы и выпили, Колян неожиданно заявил:
- Ты знаешь, Саня…может ну их, этих девок… поедем домой, ляжем спать - а завтра посмотрим?
- Ты что это? – удивился Безруков. – Не хочешь оттянуться?
- Хочу, но не сегодня. Муторно что-то, устал, наверное…
- Это просто у тебя с непривычки такое ощущение. Человек! – подозвал он проходящего мимо официанта. – Моему другу грустно, поэтому хочу заказать еще водки и песню в его честь!

 
bmvcherДата: Понедельник, 25.04.2011, 16:08 | Сообщение # 4
Автор
Группа: Модераторы
Сообщений: 70
Награды: 2
Репутация: 0
Статус: Offline
Утром, проснувшись в незнакомой обстановке: в окружении дорогой мебели, ковров, атласных штор, Безруков поднял жутко болевшую голову и обнаружил, что Коляна рядом нет.
- Ты где? – практически застонал он, пытаясь восстановить в памяти ход вчерашних событий.
Сначала полная тишина была ответом на его вопрос; затем через какое-то время послышался тихий шорох и откуда то далеко, скорее всего, из-за дальнего края необъятной кровати, рядом с которой спал Безруков, раздался утробный голос.
- Я здесь…
- Где здесь?
- На полу… у кровати.
- Я тоже, блин, у кровати - но я тебя не вижу!
- Значит, наверное – я с другой стороны.
- Верно, подмечено…- пробормотал Александр и, поднявшись с пола, уселся на стоявший рядом стул. – Хватит валяться, ползи сюда!
Появившийся в поле зрения Колян, выглядел явно еще хуже, чем чувствовал себя Безруков.
- Худо мне,- заявил он, усевшись рядом. – Поправиться бы не мешало.
- Не спорю, но ты уж сам прошвырнись по округе, может, что и осталось после вчерашнего. Ни черта не помню, чем вчера занимались. А ты?
- Помню, кого-то заказать хотели в номер, помню еще, пришли сюда - а дальше уже не помню…
- Ну, раз кого то заказать хотели- значит и все остальное могли заказать - иди ищи…
С трудом поднявшись, Колян побрел на поиски спиртного, при этом несколько раз столкнулся с окружающими предметами и тихо ругаясь, скрылся в соседней комнате.
- Вот, все что есть, - появившись вскоре, произнес он, протягивая полупустую бутылку шампанского. – Все кругом обшарил.
- Хреново…- залпом осушив принесенные остатки, заметил Безруков, и немного подумав, добавил. – Но не все потеряно…
- В смысле?
- Без смысла, – он встал со стула и, оглядевшись по сторонам, спросил: - Ты тут случайно телефона не видел?
- Видел, а что?
- Что, что? Мы же в гостинице, сервис и все такое…позвоним сейчас и все, что захочешь, в номер принесут. Ты кстати что хочешь?
- Больше всего пива хочу. А телефон в соседней комнате, и телевизор там тоже имеется.
- Ну, так в чем же проблема? – улыбаясь, потер ладони Безруков. – Ты разве забыл, что мы теперь - богаты…
Позвонив администратору, заказав завтрак и выпивку, они в ожидании, устроились перед телевизором. Как раз начались утренние новости на местном канале, где снова упомянули о найденном, крупном метеорите.
- Вот видишь, - легонечко толкнул Коляна в бок Безруков. – Мы не только богаты, но и знамениты!
Вскоре в дверь постучали и голос снаружи произнес:
- Обслуживание! Заказ примите.
- Ну вот, - снова толкнул, задремавшего было соседа, Безруков. – Иди, открывай, заказ принесли.
Колян нехотя просеменил к двери и повернул ключ в замке. В ту же секунду дверь неожиданно, резко распахнулась под сильным ударом и в номер, вместо ожидаемого посыльного вошли двое крепких молодых людей, с виду на одно лицо - только одеты по- разному.
- Здорово, братаны! – ухмыльнувшись, произнес первый из вошедших. – Нехорошо…
- Что… не хорошо? – заикаясь, не сколько от испуга, сколько от неожиданности, спросил Безруков.
- Нехорошо приходить в гости к старым друзьям с пустыми руками!
- Какими… руками?
- Если ты сейчас будешь дебилом прикидываться, я вот этими руками, тебя здесь же и задавлю, - в подтверждение своих слов он демонстративно поиграл крепкими мускулами, а затем добавил. – Ты понял!
- Я все понял – только не надо нервничать!
- Ну а если понял, то гони бабки…
- За что? – опешил Безруков.
- Я тебе сейчас объясню все, в натуре! – угрожающе надвигаясь на него, произнес гость. – Ты меня, что за дурака держишь? Ты думаешь, я про метеорит не слышал? Слышал! И ты думаешь, я не знаю кто ты на самом деле? Знаю! И знаю, как ты баксами сорил, налево и направо, скромнее надо себя вести, а раз уж засветился – то учти, что у нас принято делиться. Поровну!
- Как поровну?
- Пятьдесят на пятьдесят…
Безруков кивнул головой и, порывшись в карманах, достал две смятые купюры в сто долларов.
- Вот, - протягивая одну из них, произнес он. – У меня больше нет.
- Ты дурак? Засунь себе эти баксы в одно место и завтра в это же время, в этом же номере, я жду от тебя половину того, что ты поимел за камень. Вздумаешь меня надуть - вытрясу из тебя все, до последнего цента. А потом, тебя и тебя…- ткнул он пальцем в направлении выглядывающего из- за двери Коляна. – Я вас урою, ясно!
Тот согласно затряс головой, стоя с побелевшим от страха лицом.
Когда нежданные гости ушли, Безруков обессилено уселся на стул и тихо начал ругаться:
- …вот черти…!
- Кто? – поинтересовался Колян.
- Хватит хохмить, не смешно.
- Ну, ты извини, я же не со зла…
- Да иди ты…
Неожиданно в дверь номера снова постучали и оба тут же насторожились, опасаясь, что передумав “насчет завтра”, вымогатели вернулись.
- Кто там?
- Заказ делали?
Безруков вздохнул и кивнул Коляну, чтобы тот открыл дверь.
- Я уже ко всему готов, но надеюсь только, что сегодня хотя бы не убьют…

Естественно, Безруков не собирался никому отдавать свои, как он считал, честно заработанные деньги. Но и списывать со счетов “братков” было бессмысленно или вернее бесполезно. Стоило серьезно задуматься над сложившейся ситуацией, и после очередной принятой дозы он произнес:
- Надо нам ноги делать и чем скорее - тем лучше…
- Куда?
- Куда глаза глядят, да дорожка приведет…
- Ох, чувствую я, что доведет нас дорожка эта до беды, – вздохнул Колян.
- Хватит ныть, надо домой за деньгами ехать. Иди вниз к телефону и вызови такси, а я пока разведаю обстановку. Встретимся на улице.
Когда Колян ушел, Безруков аккуратно, из-за штор, чтобы не “засветиться”, изучил площадку перед гостиницей. Не заметив ничего подозрительного, немного успокоившись, спустился в холл. У дверей его уже ждала машина, с задремавшим на заднем сиденье Коляном. Доехав до дома, он еще раз, внимательно огляделся по сторонам, и, оставив спящего в такси, поднялся на свой этаж. Открыв квартиру, осторожно вошел внутрь. Притворив за собой двери, направился к тайнику, где находились деньги.
Убедившись, что все находится на месте, Безруков, в последний раз прошелся по комнатам, где провел всю свою жизнь. В тот момент, не без грусти, он подумал, что, скорее всего, уже никогда сюда не вернется. Печльно вздохнув, развернулся и направился к выходу.
- Куда собрался? – пушечным выстрелом, в тишине квартиры, прозвучал за его спиной знакомый голос.
Он замер на месте и прислушался – не показалось ли? Запустил руку за пазуху и потихоньку выудил из потайного кармана куртки старый револьвер, доставшийся в наследство…

Когда то, оружие принадлежало деду. Его образ давно затерялся среди других, более ярких детских воспоминаний, и в памяти, не осталось для него места. Зато – остался револьвер. Старый работник НКВД, получил его за заслуги перед отечеством. Он передал его своему сыну, отцу нынешнего Безрукова. На этом, видимо прервалась историческая нить поколений, и фамильное древо начало чахнуть…
Безруков обнаружил этот тайник давно; подумав сначала, продать находящееся там оружие и патроны к нему, но побоявшись, что может угодить в тюрьму, решил, оставить его до лучших времен. Он частенько доставал его, крутил в руках, перезаряжал. В те минуты, чувствуя себя одним из героев немногих прочитанных книг, мечтал, как все нормальные подростки, что будет ковбоем. Или на худой конец – милиционером…
“Пригодился револьвер…” – подумал он, и направив ствол на место, откуда предположительно раздался голос. Нажал на курок, но, вместо ожидаемого выстрела, послышался только глухой щелчок. Недолго думая Безруков бросился бежать, вон из квартиры, надеясь, что знание окружающей обстановки даст ему приоритет перед нападавшим.
Он уже практически добрался до выхода, когда что-то сильно ударило в спину, чуть ниже лопатки, и не в силах устоять на ногах, он упал на грязный пол, все еще крепко сжимая ручку кейса с деньгами…

Безруков открыл глаза и первое, что увидел - бутылку с остатками портвейна, одиноко стоявшую на столе. Голова ужасно болела, раздираемая изнутри чудовищными когтями. Несмотря на это, все привидевшиеся, с поразительной ясностью предстало перед глазами. Чтобы в точности удостовериться в реальности произошедших событий, он на трясущихся ногах проковылял к тайнику, чье местоположение запомнилось в точности. Добравшись до места, Безруков упал на колени, и, протянув руки под ванну, нащупал небольшой сверток. Душа его похолодела, а разум отказывался верить в происходящее, но все-таки он извлек находку, и, раскрыв ее, убедился, что это тот самый метеорит из сна - он в мельчайших подробностях запомнил его рельеф, весь, до самой последней щербинки. С ужасом, он забросил пакет обратно под ванну и бросился вон из квартиры – подальше от страшных воспоминаний.
Выскочив на улицу, Безруков бежал, куда глаза глядят. Ноги, сами собой привели его к ближайшему магазину, где неожиданно, нос к носу, он столкнулся со своим другом Коляном.
- Ты?
- Я! – удивился тот, столь неожиданному вопросу. – Чего такой взъерошенный?
Безруков поборол подступившую к горлу тошноту, и, схватив Коляна за руку, тихо спросил:
- Что вчера было, помнишь?
- Ну, - задумался он. – Смутно…
- Хотя бы, где гуляли, в каком кабаке были…
- Ты чего, Саня! Совсем допил? Какой кабак - от тебя не вылезали. Забыл что ли, что находку “обмывали”…
- Какую находку?- насторожился Безруков.
- Ну, ты даешь, как это "какую"!? Метеорит…Ты же сам так радовался вчера, мечтал о том, как заживем новой жизнью…
- Ну да, точно, - поспешил он ответить. – А что дальше было?
- А дальше… Перед тем как отрубиться, ты дал мне денег и велел с утра, до твоего подъема, топать в магазин за “лекарством”.
- Каких денег, откуда?
- А мне почем знать? Дал и все – целых сто американских рублей.
Безруков в очередной раз почувствовал холод в груди. Он крепко зажмурил глаза, пытаясь прогнать проклятое наваждение. Затем, открыв, снова увидел перед собой все того же Коляна, лицо которого выражало сильное беспокойство от столь неадекватного поведения своего друга и наставника.
- С тобой точно все в порядке?
Безруков растерянно пожал плечами, и взглянув на пухлый пакет в руках Коляна, произнес:
- Пока не знаю, но думаю нужно еще кое- что проверить. Пошли домой…
Он развернулся и направился прочь от магазина.
- Ну да, вроде…Внешне – нормальный, - вздохнул Колян вслед удаляющейся фигуре, и постояв еще немного в раздумье, бросился догонять.

- Что-то странное творится в последнее время, – заметил Безруков, разливая водку по стаканам.
- А что именно? Хотя, понимаю, ты странный стал…
- Сны снятся странные, а я - обычный. Может все дело в этом камне?
Колян на секунду задумался:
- Что, в нем может быть? Камень, как камень - только из космоса.
- В том то все и дело – что из космоса. Вселенная – вещь непостижимая. Любые сюрпризы можно ожидать от ее даров.
- Не пойму я тебя Саня. Ты вчера вроде бы хорошего ожидал, а сейчас рассуждаешь так, словно горе тебе принес этот метеорит.
- Как знать, как знать…- вздохнул тот на замечание друга, затем, помолчав немного, спросил: - Я тебе говорил когда- нибудь, что у меня пистолет есть?
- Нет, - удивился Колян. – А он у тебя и вправду есть?
- Да, от деда остался.
- Слушай, покажи, если не жалко, - попросил он. – Никогда в жизни не держал в руках настоящего оружия.
- И не зачем, - поднялся со стула Безруков. – Но, тебе покажу.
Он удалился куда-то вглубь квартиры, и через несколько минут вернулся, держа в руках небольшую деревянную шкатулку.
- Вот, - открыв ее, выложил на стол револьвер, изготовленный из вороненой стали. – Только осторожно! Он вроде заряжен.
Колян аккуратно взял “наган” и принялся вертеть его в руках, изредка издавая возгласы восхищения.
- Хорошая вещь, - заметил он. – Наверняка денег стоит.
- Ага, попробуй, продай – свободы тебе стоить будет!
- Так ведь - "именной". Вот и надпись дарственная на боку…
- Какая разница, - отмахнулся Безруков. – Деду был именной, а мне сейчас – статья!
- Жаль!
- Ладно, посмотрел и будет! Давай сюда.
Он забрал у Коляна револьвер и затем по какому- то наитию, понюхал ствол. Ничего не почувствовав, откинул барабан - все семь патронов находились на своих местах. Только, один был с пробитым капсюлем - это означало, что когда-то, оружие дало осечку. Безруков вспомнил последний эпизод из своего сна, и ему сделалось плохо. Трясущимися руками он убрал наган обратно в шкатулку и, обратившись к Коляну, прошептал:
- Де жавю…
- Что? – не понял тот.
- Наливай, давай…

Их разговор продолжался еще достаточно долго; они обсуждали различные темы из своей жизни, снова мечтали о будущем, и Безруков практически забыл о своем наваждении. Колян, вскоре вырубился, уснув сидя за столом. Ничего не оставалось, как идти спать. Он выудил из пачки последнюю сигарету и направился в комнату, с надеждой обрести кратковременный покой на развалинах старого дивана.
- Здравствуй, Александр! – неожиданно раздался голос за его спиной. Безруков оглянулся и не поверил своим глазам - перед ним, за столом, на месте спавшего Коляна, сидел тот самый “пришелец из космоса”, уже общавшийся с ним прошлой (или позапрошлой?) ночью.
- Здравствуйте! – непроизвольная фраза вырвалась из уст сама собой.
“Пришелец” улыбнулся:
- Теперь ты понял – что твой выбор был ошибочным?
- Я не делал никаких выборов!
- Ну, конечно, нет! Твои желания сами по себе подразумевали его, я же предупреждал тебя об осторожности.
- Это сон…
- Все, что происходит вокруг – это сон, - кивнул гость. – Просто кто-то умеет проснуться, а некоторые – дремлют всю свою жизнь. Ты меня не понял, но – это неважно. Главное, что ты в какой-то мере осознал, что в жизни выбор нужно делать, не идя на поводу у своих желаний. Некоторые желанья могут оказаться не друзьями – а злейшими врагами. Я предупреждал тебя насчет этого, у тебя были стремления к лучшему, но реализовать их ты не сумел, в первом случае, поэтому, я даю тебе второй шанс.
- А если у меня ничего не выйдет и в этот раз?
- Все в твоих руках, …все в твоих руках…

Безруков открыл глаза и уставился в грязный потолок. Где то на кухне, шумела вытекающая из крана вода, слышался звон посуды. Каждый этот звук колокольным звоном отдавался в голове, и он представил - как было бы хорошо, выключить все это, словно радио, висящее на стене. Повернул ручку, и – разом все пропало. Он даже не сразу понял, когда наступила полная тишина. Блаженно зажмурившись от удовольствия, продолжил сон. Неожиданно резкий толчок в бок, заставил вернуться к действительности и открыть глаза. Над ним нависал Колян. Судя по движению его губ, он что-то пытался сказать – но слов слышно не было.
“Что за черт - испугался Безруков – Неужели я оглох…?”
В этот момент все изменилось.
- …ты чего, не слышишь меня? – раздался визгливый голосок Коляна.
- Не ори, я не глухой. Вроде бы…
- Я почем знаю, глухой ты сейчас был или ” Кондратий” тебя схватил – смотришь на меня большими глазами, а понимать – вижу не понимаешь!
- Я думал!
- Так не думают - глаза не такие когда думают, я знаю, а у тебя они ошалелые были, словно ты оглох.
- Оглох, оглох! – огрызнулся Безруков. – Что ты заладил, на самом деле! Как курица заводная. Все нормально со мной, сон только странный опять приснился. Сил больше нет, голова скоро лопнет от этой круговерти!
Он поднялся с дивана и направился на кухню.
- Осталось, что? – спросил, усаживаясь на стул. – Трубы горят, мочи нет!
- Осталось, мы вчера хорошо “затарились”, - с готовностью подтвердил Колян. – На славу!
Он полез под стол, извлек оттуда непочатую бутылку портвейна, разлил содержимое по стаканам, и произнес:
- Жаль только, холодильника нет - а то теплая зараза!
- Да холодное было бы лучше, - заметил Безруков, и, в этот момент, раздался глухой треск. Стакан с портвейном, развалился надвое, покрывшись шубой из инея. Содержимое его, куском льда, вывалилось на стол. При виде этого зрелища Колян поперхнулся и долго кашлял, а Безруков просто сидел в ступоре, пытаясь осмыслить происходящее.
Они некоторое время молчали, наблюдая как замерзший портвейн, тая, тонкой струйкой стекает на пол.
- Что это было? – первым подал голос Колян.
- Ты меня спрашиваешь? – отозвался Безруков.
- Угу.
- Сам бы хотел знать. Я, конечно, пожелал холодного, но не до такой же степени. Слишком холодно, и непонятно.
- Да уж, странно все, - заметил Колян. – И ты тоже, странный стал, я уже говорил тебе об этом. Как метеорит этот нашли – все с тобой не так стало!
- Что “ не так”?
- Все! Смотришь на меня, например, а как бы и не видишь совсем, словно и нет меня, ерунду, какую-то говоришь. Раньше такого не было.
- Раньше много чего не было, - задумчиво произнес Безруков. – А сейчас есть. Сам удивляюсь – вроде сон, а вроде и взаправду все происходит?
- Что происходит?
- Ерунда всякая, сил больше нет.
- Расскажи – легче станет, - заверил его Колян. – Я в кино видел…
- Расскажу, только слушай и не перебивай.
- Хорошо!
Безруков, во всех подробностях, как мог, принялся рассказывать обо всем, что приключилось, (или привиделось?), за последние несколько дней. Колян был поражен услышанным. Тщетно пытался понять - происходило это с ними на самом деле, или все вышеизложенное - плод больного воображения его друга. Но, не смотря на противоречия в дальнейшем рассказе он, как и обещал, внимательно слушал, не перебивая, лишь изредка вставляя "удивленное": “Не может быть!”.
Когда Безруков закончил, Колян не надолго задумавшись, заметил:
- Странно, но если я скажу, что, почему то не помню ни чего из этого, тебе это скажет о чем ни будь?
- Скажет, – вздохнул тот. – Скажет о том, что “крыша” у меня поехала, вот только куда - не знаю!
- Да, уж…
- Да, не верю я, что это все сон или бред! Слишком реально все: метеорит, револьвер этот с “осечкой”, даже баксы – откуда взялись? Не складывается все, в пользу сна или бреда! – он умоляюще взглянул на Коляна. – Ну, ты хоть, вспомни, подумай – может было что-то на самом деле, может, забыл ты или перепил…?
- Нет! – решительно помотал головой Колян. – Не мог я забыть.
- Так что? – неожиданно взвизгнул Безруков, со всей силой ударив кулаком по столу. – По-твоему - я сумасшедший, или ты думаешь, что у меня “белая горячка”? Нет, друг мой, я здоров!
Он вскочил со стула и, направившись вон, из кухни, не оборачиваясь, добавил:
- Все узнают…
- Что, узнают? – крикнул вдогонку Колян, но он уже скрылся из виду, хлопнув на прощание входной дверью с такой силой, что стекла задрожали по всей квартире.
- Да..., - протянул Колян, доливая остатки портвейна себе в стакан. – Вот и поговорили!

Он просидел в квартире Безрукова весь остаток дня, но хозяин так и не появился. Наступил вечер, за окном уже стемнело, и он задумался, что делать дальше. Дико хотелось есть, но уйти, значило - бросит открытую квартиру на произвол судьбы, хотя красть тут абсолютно нечего. Но, представив, как вернувшийся Безруков, обнаружит незапертую дверь - сразу отмел версию самостоятельного похода в магазин. Голод – голодом, а здоровье дороже. Поразмыслив еще немного, выгреб из карманов, на стол, оставшуюся после вчерашнего наличность, и тщательно пересчитав, решил, что хватит и на “гонца”.
- Эй, братва! – высунувшись в открытое окно, подал клич Колян.
Желающих помочь, во дворе всегда было хоть отбавляй. Тем более – за небольшую мзду.
Вскоре, под окном появилась знакомая фигура Тощего.
- Чего тебе? – раздался из темноты его хриплый голос.
- Выпить хочешь?
- Издеваешься?
- А что, похоже?
- Нет!
- Тогда подымайся.
Вскоре, Тощий появился на пороге Безруковской квартиры. Колян дал ему все необходимые наставления, и, протянув деньги, произнес:
- Смотри, обманешь – я тебя из-под земли достану!
- Да, знаю, - пробурчал в ответ тот, и уже направился по указанному адресу, когда неожиданный возглас Коляна остановил его посреди лестничного пролета:
- Кстати! Ты случайно, сегодня Саню не видел?
- Видел.
- Где?
- Да, здесь, во дворе. Он мужикам нашим, фокусы какие - то показывал. Те – ржали, а он злой сделался. Все чего-то доказывал, говорил, что это – не просто ловкость рук, а дар. Говорил, что дураки они и “быдло”.
- Да? – озадаченно переспросил Колян.
- Точно, так!
- Ну, да… и правда, дураки.
Отправив гонца, он присел на стул и задумался о происходящем.
“Чего дурного бы не случилось, характер у него резкий – чего не понравиться, сразу в драку, - размышлял он. – Так и до беды недалеко”.
В скором времени из магазина вернулся Тощий. Получив причитающийся ему гонорар – убрался восвояси, оставив Коляна одного, дожидаться появления хозяина. Ждать пришлось достаточно долго…

 
bmvcherДата: Понедельник, 25.04.2011, 16:09 | Сообщение # 5
Автор
Группа: Модераторы
Сообщений: 70
Награды: 2
Репутация: 0
Статус: Offline
ДОЖДЬ

Рано или поздно, но это, все равно должно было произойти - он остался один. Все разбежались, бросив его и он, нехотя вышел из дома, выгнанный голодом и пустым холодильником. Уже на нижней площадке, остановился в темноте, неожиданно захлюпав ботинками по луже, доходившей до щиколоток. Еще вчера воды здесь не было. Простояв в раздумье некоторое время, все же вышел на улицу. “ Слава богу!” – подумал он, осмотревшись по сторонам. – “Не так уж и много за последние дни, несмотря на то, что дождь до сих пор не заканчиваться…”
А дождь и не думал прекращать лить свои прохладные струи на оцепеневший город, он проливался с ожесточенной силой, словно там, наверху, в небесной канцелярии прорвало все трубы и улицы уже были похожи на один большой бассейн, где люди, как тараканы, вымытые из своих нор, приспосабливались к изменившимся условиям жизни.
Уровень воды во дворе доходил почти до колен - двигаться в ней, приходилось с некоторым усилием, преодолевая заметное течение.
“ И куда же она течет? ” – задумался, наблюдая, как мимо медленно проплывает различный мусор. – “ Течет и не убывает, словно потоки мифической реки Стикс, уносящей чужие души… ”
Затем вспомнив, что может опоздать в магазин, заторопился и двинулся дальше. Удивительно, но в этой сырости сохранилась неоновая реклама, он заметил ее издалека – сиреневое свечение отбрасывало яркие всполохи на тело промокшего до нитки города. Подойдя ближе, понял в чем, тут дело.
“ КОВЧЕГ НОВОГО ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ!!! ” – гласила яркая вывеска, а ниже находился плакат с призывом: ТОТ, КТО ХОЧЕТ ЖИТЬ НА СУШЕ, НАВОСТРИТЕ СРОЧНО УШИ, ДЕНЕГ МНОГО НАМ НЕ НАДО, ОТПЛЫВАЕМ ДО БАГДАДА. 5000 ФУНТОВ И ВЫ ПРОВЕДЕТЕ ПАРУ НЕЗАБЫВАЕМЫХ НЕДЕЛЬ НА НАШЕМ ЛАЙНЕРЕ, КАТОРЫЙ ДОСТАВИТ ВАС НА ОДИН ИЗ САМЫХ СУХИХ И БЕЗОПАСНЫХ УЧАСТКОВ СУШИ!
Рядом, несмотря на проливной дождь, скопилось достаточное количество зевак:
- Это просто грабеж, - слышались возгласы из толпы. – Откуда у простых горожан такие большие деньги… Правительство уже точно сделало ноги из этой лужи, бросив нас на погибель. Слышали, что плесень и мокрый грибок скоро сожрут все кругом. В том числе и людей…
Постаяв еще немного, он пожал плечами и двинулся дальше – какой смысл было обсуждать все это, ведь как премьер-министр страны, он знал, что непрекращающийся дождь уже второй месяц шел по всей земле…

 
bmvcherДата: Понедельник, 25.04.2011, 16:12 | Сообщение # 6
Автор
Группа: Модераторы
Сообщений: 70
Награды: 2
Репутация: 0
Статус: Offline
ДВАДЦАТЬ ТРИ МИНУТЫ

Утро нового дня началось как обычно – не задалось.
Сначала он проспал, затем поссорился в автобусе с парой ядовитых граждан пожилого возраста, а когда наконец-то добрался до работы, в просторном коридоре, где по теории в тот момент не должно было ни кого быть – он нос к носу столкнулся со своим непосредственным начальником.
-Опять вы опаздываете Герасим Иванович?
На этот риторический вопрос Герасим лишь виновато закивал головой и, произнеся в оправдание, что-то не вполне внятное, быстро скрылся в своем кабинете.
Первым делом он заварил себе чай, так как дома не успел позавтракать и, прихлебывая его мелкими глотками, уселся на скрипучий стул, с грустью поглядывая в окно, где кроме серого здания одного из корпусов института, в котором трудился Герасим, ничего не возможно было увидеть. Даже привычный напиток в это утро, почему то оказался отвратительным на вкус. Он отставил недопитый стакан в сторону, затем в непонятном, и не свойственном ему раздражении принялся перекладывать бумаги – лишь бы занять себя делом и отвлечься от всяких мыслей. Немного успокоившись, он неожиданно вспомнил, что вчера вечером, уходя домой заметил на столе листок исписанный мелким, незнакомым почерком, но не придал ему, ни какого значения. Герасим еще раз переворошил документы и, найдя искомое, углубился в изучение. Прочитанное потрясло его – это было частичное описание его мыслей, четкая формулировка законов, еще только зарождающихся в его голове. Еще раз, прочитав все изложенное, он даже вспотел – такого просто не могло быть!
“ …исходя из всего вышеизложенного, - писал неизвестный. – Я пришел к выводу, что окончание интегрирования данной формулы может привести к неожиданным последствиям – например к появлению неких переходов между множеством миров. Я побоялся довести решение теоремы до логического завершения, хотя, не смотря на кажущуюся невозможность, решение ее все же существует, достаточно подставить в формулу порядок цифр, не совсем случайных…”
Герасим еще раз внимательно присмотрелся к тексту. В почерке писавшего, он находил знакомые черты, схожие с его почерком, но создавалось впечатление, что автор этих строк, в отличие от него, обладал более сильным и властным характером. Строчки незнакомца, прописанные ровно и четко, больше напоминали скоростной экспресс - в отличие от его строчек, словно едущих по проселочной дороге.
Какова цепь событий?
Он задумался и чем дольше пытался разрешить этот вопрос, тем дальше заходил в тупик. К завершению рабочего дня, в конец, измучившись, он махнул на все рукой и отправился домой.
Жизнь не доставляла ему в последнее время того удовольствия, какое доставляла раньше: тех стремлений, энергии и задора, без которых по сути, не имело далее смысла заниматься наукой, тем более, какими либо исследованиями. Нужно было, определенно, что-то менять. Он не единожды задумывался над этим вопросом, но до конкретных мер дело так и не дошло, если не брать в расчет мечты и несколько математических обоснований теории “ исполнения желаний ”.
Весь последующий вечер Герасим не находил себе места, пытаясь сопоставить указанные в неожиданном письме данные со своими личными умозаключениями.
Теперь некоторые из них он расценивал как элементарные, но обнаружить в них закономерность так и не смог.
Следующим утром он снова опоздал на работу…
Шеф уже ждал у кабинета.
-Вы, Герасим Иванович абсолютно не дисциплинированный сотрудник, вы бы лучше с такой же точностью приходили на работу с какой на нее опаздываете!
-В смысле? – не понял он.
-Я наблюдаю за вами уже много лет и все эти годы, вы регулярно опаздываете на одно и то же время – ровно на двадцать три минуты. Предупреждаю, я приму меры! – с этими словами шеф скрылся за дверью.
Герасим словно оплеванный добрался до своего рабочего места, плюхнулся на стул и, обхватив голову руками, тихо застонал, затем чтобы как то успокоиться, схватив первую попавшуюся бумагу и карандаш, принялся беспорядочно выводить формулы.
“Двадцать три минуты”, - ожесточенно выводя на листке очередную цифру, думал он. – “Это проклятое сочетание испортило всю мою жизнь, оно испортило мою карьеру – оно словно …” – в этот момент другая неожиданная мысль, сверкнув молнией, врезала ему по темечку и, осветив на мгновение затуманенное отчаянием сознание, указала дальнейший путь.
Уже спустя несколько минут он усердно корпел над неразрешенной теоремой, изредка поднимая взгляд к потолку, чтобы в уме высчитать очередной дифференциал вероятности множественности миров…

Утром, он как обычно стоял у своего кабинета, находившегося в самом начале коридора и с нескрываемым раздражением, посматривал на часы. Вскоре входные двери заскрипели, и перед ним возник очередной опоздавший работник:
-Эти двадцать три минуты вас погубят…- предупредил он.
-Виноват Герасим Иванович – проспал…

8 – 9.10.2008

 
bmvcherДата: Воскресенье, 22.05.2011, 23:48 | Сообщение # 7
Автор
Группа: Модераторы
Сообщений: 70
Награды: 2
Репутация: 0
Статус: Offline
Чичи

Как известно Афганские горы отличаются особой, неприступной мрачностью и унылой однообразностью. Иногда кажется, что на этих каменных уступах и глазу не за что зацепиться; только кое-где, порой в самых немыслимых местах, растут жидкие клочки какой-то травки и обреченно кланяется порывам горячего ветра невзрачный цветок, заблудившийся среди каменных осыпей.
Не вериться, что и здесь есть цветущие, благоухающие места, где ни смотря на засуху, в изобилии растут сказочно красивые деревья, награждающие усталых путников сочными рубиновыми гранатами, сладкими как патока бананами и различными цитрусовыми.
Одним из таких мест является зеленая зона Джелалабада, где стояло подразделение нашей части. По долгу службы мне приходилось бывать в тех местах и вынести запас достаточно ярких воспоминаний. Одно из них особенно сильно врезалось в память.

Во время дождей, на территории подразделения все цвело и благоухало. Над головой, в тени пальм, где мы порой скрывались от палящего солнца, гроздьями свисали бананы, а в зелени неизвестных мне деревьев, на все голоса, распевали экзотические птицы.
В один из первых дней моего очередного пребывания, проходя по дорожке от казармы к штабу, на одной из банановых пальм заметил небольшую обезьянку, которая сидела среди листьев и с аппетитом уплетала бананы, ловко очищая их и бросая кожуру на дорожку, на головы проходящих внизу людей. Я отлично помнил, что видел ее и в прошлый приезд; именно в этом же месте. Поинтересовавшись у одного из местных офицеров, откуда взялась здесь, на территории подразделения, эта веселая зверюшка, я выяснил, что живет она уже давно и все считают ее своей. Как говорят, уже не раз озвучивали предложения включить обезьяну в списки личного состава с постановкой на полное вещевое и продовольственное обеспечение. Впрочем, в вещевом обеспечении она особо и не нуждалась. Постоянной клички у нее не было: каждый звал так, как хотел, а она в свою очередь, одинаково откликалась на все, чувствуя возможную выгоду от общения с личным составом.
Отличалось это животное веселым нравом и чисто человеческими выходками. Впрочем, ничего удивительного в этом и не было: уже давно живет среди людей! Неоднократно пытались приучит ее жить в одной из казарм, в офицерском общежитии, но все заканчивалось полным неприятием неволи с поспешным бегством на родные деревья.
Славилась эта Чичи (назову ее так), чисто хулиганскими выходками. Идет кто ни будь внизу, по дорожке, а она быстро спускается с ветвей, срывает с проходящего головной убор, и так же быстро поднимается обратно. И, никакая сила, никакие словесные уговоры не могли заставить вернуть так дерзко украденное. Только когда в руках потерпевшего появлялось какое-либо лакомство: будь то конфета, печенье, сушка или сигарета, она спускалась и быстро хватала угощение. И только потом возвращала украденное.
Да, да – вы не ошиблись. К числу угощений, причем самых приятных, она относила и сигареты. С кем поведешься… Живя рядом с людьми она переняла их пагубные пристрастия. Причем курила, как говорят, по-взрослому, в затяжку, с довольным придыханием. Любимыми же сигаретами были “солдатские термоядерные”, без фильтра. Они отличались особой крепостью и вонючестью. Горладер, одним словом. Предупреждения Минздрава порочная обезьяна игнорировала не только в отношении табачных изделий: была не дура “опрокинуть и горючки на халяву”. Она как будто нутром чувствовала, где затевается застолье. Будь это в офицерском общежитии, или в солдатской казарме, в строжайшей тайне от командиров. Повод пирушки ее совершенно не интересовал, а вот качество спиртного – обязательно. Чичи предпочитала напитки крепкие и вонюче-отвратные (как и сигареты). Чем хуже – тем вкуснее. Самогон был верхом блаженства. Отказать ей никто не смел, по причине полного ее самоуправства. Подберется втихаря, схватит, тяпнет и, в сторону. Так что, завидев ее, все держали стаканы в руках как можно крепче. Употребив похищенную дозу, она забиралась на банановую пальму и закусывала плодами, вынашивая в голове очередную подобную аферу, поджидая удобного момента. Ну, прямо как настоящий алкаш, не утруждающий себя моральными и нравственными принципами!
Ни смотря на эти выходки, все подразделение относилось к ней по-родственному, прощая все проказы и каверзы, постоянно угощая и, по возможности, защищая от чужаков.
Покидая это подразделение, я не преминул проститься с Чичи, купив ей маленькую шоколадку. Предварительно сняв обертку и спрятав в карман свою “афганку”.

В этом подразделении мне вновь довелось побывать только спустя полгода. И первое, что я сделал – пошел к той пальме, где постоянно жила Чичи. Я не мог не поздороваться с ней и отдать угощение. Простоял у пальмы битых полчаса – все впустую! Как я не звал и не искал ее глазами среди листвы, так и не обнаружил.
Как выяснилось позже, Чичи погубили ее хулиганские выходки.
В часть прибыла проверка в составе нескольких генералов. Проходя через территорию нашего подразделения, они неожиданно подверглись нападению вороватой обезьянки. Фуражка с головы одного из начальников мигом оказалась на верхушки дерева. Один из сопровождающих офицеров быстро отреагировал на происходящее. Раздалась короткая автоматная очередь и, маленькое порочное тельце глухо ударилось об утрамбованный песок дорожки. Прокатилась мимо злополучная фуражка.
Могу только догадываться о степени возмущения личного состава данным поступком. Но сделанного не вернешь. Так маленькая обезьянка по клички Чичи стала жертвой привитых людьми пагубных привычек и людской же жестокости.

 
bmvcherДата: Пятница, 25.11.2011, 18:05 | Сообщение # 8
Автор
Группа: Модераторы
Сообщений: 70
Награды: 2
Репутация: 0
Статус: Offline
Баня

Баня…
О ней можно говорить бесконечно. Вспомнить, что бани бывают турецкие, финские, русские. Вспомнить о пользе бани и правилах помывки в ней. Для одних баня – лишь слово, для других – необходимость, для третьих – удовольствие. А сколько сопутствующих понятий к этому волшебному слову: печка, полок, веник, парная и так далее. И, в свою очередь можно говорить бесконечно еще и о каждом из них.
Баня – это не просто мытье. Это особый процесс, священнодействие. Все в нем имеет свой вес: подготовка, сам процесс и особенный, “послебанный”, отходняк.
Но настоящее удовольствие от бани я получил только в Афганистане. Когда после операции приходишь на базу уставший, пропитавшийся едким вонючим потом, запорошенный белой, как пшеничная мука пылью. Только баня могла тогда успокоить, снять накопившееся напряжение.
Польза бани – вопрос бесспорный. Хотя спорить можно бесконечно, но я бы хотел рассказать один случай имевший место в период службы под городом Кабул.
Когда часть сформирована, укомплектована личным составом, то одним из основных вопросов, решаемых отцами-командирами, становится организация быта солдат; в том числе и помывка.
Одна из частей, выполняющая боевые задачи под Кабулом, уже была полностью сформирована, а вот своей бани так пока и не заимела. Мылись у соседей, выслушивая постоянные укоры. И вот однажды, получив очередной отказ, наконец-то решили построить свою баню.
На первый взгляд все обстояло просто: найди средства, материал, а самое главное – имей желание, то строй на здоровье! Но не тут-то было. Это Афганистан! Кругом только песок, камни и “душманы”, так что кроме желания у нас ничего не было и в помине.
Тогда, оглянулись по сторонам и обратили внимание на печи по сжиганию мусора, которые во множестве стоят на необъятных свалках вокруг Кабула. Куполообразные, глинобитные. Итак – материал под ногами, строй – не хочу. Сразу же родился и проект. Глинобитные стены, крыша совершенно ни к чему: сейчас лето, никакого дождя не дождешься, а к осени что-нибудь придумаем. Работа закипела. Узнав, что строят, солдаты трудились с энтузиазмом, с задором, предвкушая банные удовольствия, ожидавшие по окончанию.
Зампотылу была поставлена задача достать сантехнику и трубы. Почесав затылок, тот ответил “Есть!” и его подчиненные разбежались в разные стороны. И вот появились долгожданные трубы и краны; зазвенели оцинкованные тазики. Кто-то уже заказывает товарищам, идущим на задание в “зеленку” наломать веников. Не важно, из чего, лишь бы был веник.
Вскоре, на указанном месте появилось строение с толстыми, неприглядными стенами из глины, с единственной дверью и, конечно, без окон. Да и глупо было бы делать их, когда и потолка-то нет. В стороне расположилась невысокая башня с баком для воды.
Учитывая энтузиазм строителей и крайнюю простоту сооружения, ожидаемый всеми момент пуска бани в эксплуатацию наступил довольно быстро. Честь первой помывки, конечно же, досталась строителям. Двадцать счастливчиков с гордо поднятой головой, сменным бельем и вениками в руках торжественно вступили в помещение новой помывочной. По стенам змеями вились трубы, сияли белизной свежеструганные лавки, на которых горкой лежали вверх пузом новенькие, блестящие тазики.
Веселье началось. Заход в парилку – помывочная, заход в парилку – помывочная и так без конца.
Тут следует отметить, что рядом с нашей частью, буквально через забор из колючей проволоки, стоял артиллерийский полк, в бане которого мы и пытались раньше мыться. В определенное время, следуя приказу из штаба, они вели обстрел прилегающей территории гор, разбитой по квадратам, для чего использовали реактивные установки и крупнокалиберные дальнобойные гаубицы. Одна из них находилась в непосредственной близости от нашего расположения.
И вот в самый разгар веселья ухнула эта гаубица. Земля, вернее камни, на которых она стояла, глухо отозвались на этот грохот и тяжело вздрогнули. В жилых модулях подскочили кровати, весело зазвенела посуда, расставленная на столах в ожидании парильщиков для священного послебанного чаепития.
Дело привычное, но того, что произошло дальше, не ожидал никто. Словно в страшном замедленном кино новое, еще не испробованное как следует здание бани, как картонная коробка, развалилось на все четыре стороны, подняв при этом тучи пыли. Остались нетронутыми только пол, на котором стояли все те же белые скамейки и весельчаки-строители, успевшие все же вкусить банных прелестей. Из сломанных труб хлестала вода, обливая неудачливых банщиков, попадая на горячие камни в парилке, отчего те отзывались змеиным шипением и исторгая облака пара.
Должен сказать, что все при этом замерли, прикрыв от неожиданности свои срамные места тазиками и вениками, хотя здесь никто и не мог застать их в таком бесславном виде. Эта картина напомнила мне финальную сцену из комедии Гоголя “Ревизор”, только замешена она была еще покруче.
Не буду задерживать ваше внимание на разборках и разгонах последовавших в дальнейшем. Главное, слава Богу, что все остались живы и здоровы. А соседям-артиллеристам пришлось снова безропотно принимать нас в своей бане, пока мы не построили другую, более солидную. Сделали это без привлечения горе-строителей показавших свою несостоятельность в этом деле.
 
bmvcherДата: Пятница, 25.11.2011, 18:06 | Сообщение # 9
Автор
Группа: Модераторы
Сообщений: 70
Награды: 2
Репутация: 0
Статус: Offline
Сазаны

Моторы транспорта АН-26 мерно рокотали за бортом и от их работы, все тело самолета - работяги содрогалось в мелкой дрожи. От этого глаза закрывались сами собой и, наваливалась тяжелая дремота. Уснуть же оказалось совершенно невозможно: поднявшись на высоту более трех тысяч метров, чтобы уйти из зоны действия “Стингеров” мы попали в холодные слои воздуха и после жары, стоящей на земле, казалось, что форма покрылась тонкой корочкой льда и, она сейчас захрустит на тебе при любом движении. Захотелось тепла и уюта. Странное все же существо – человек. Только что изнывал от жары – плохо. Стало прохладно, а затем и откровенно холодно – опять плохо. Так что же тебе надо – дорогой мой? Постоянной комфортной температуры? Но так не бывает, особенно на войне.
Под крылом самолета проплывали бесконечные мрачные горы и, казалось, что это не складки гор, а застывшие морские волны, в одно мгновение схваченные сильным морозом. Мы летели в Джелалабад за спецоборудованием и знали, что вскоре предстоит такой же перелет обратно.
Но вот под крылом показались извивы какой-то реки, немыслимым образом несущей свои бурные воды среди скал. Сразу же вспомнились наши спокойные русские речки: полные прелести утренние часы на рыбалке, тлеющие угольки в костре, кусты, склонившиеся над сонными водами, всплески гуляющей рыбы и поплавки удочек, застывшие среди кувшинок. Я невольно вздохнул и закрыл глаза: как это все близко и как одновременно далеко в настоящее время.
По времени уже должны были прибыть к месту назначения и, действительно, самолет заложил резкий вираж, наклонившись на правый борт и начал круговое снижение. Показалась взлетно-посадочная полоса, последовал несильный удар и АН-26 покатил, постукивая шасси мимо стоящих вдоль самолетов и вертолетов.
Наконец прекратил свой бег, развернулся под усиленный рев моторов и остановился. Нас окутала тишина. Через некоторое время аппарель с визгом откинулась, и я шагнул вон из разверзнувшейся пасти. В первый момент было такое впечатление, что передо мной раскрыли горящую топку паровоза. В лицо ударил нестерпимый зной, стоящий за бортом. Невольно подумалось – вот они контрасты войны. Медленно спустившись по ступенькам, я уселся на все еще прохладный металл и огляделся.
Аэродром Джелалабада представлял собой классический стиль полевого военного аэродрома с его диспетчерской вышкой, вращающимися и кивающими локаторами и вертолетами различных типов, стоящими вдоль взлетной полосы и вдалеке в капонирах. В стороне виднелись какие-то строения: по всей видимости, хозяйственного и жилого предназначения. Воздух был влажен и текуч. Тело мгновенно покрылось липким, потом и его ручейки потекли между лопаток. Все-таки в этой части Афганистана климат отличается от других, где я бывал и переносится гораздо сложнее.
Над взлетной полосой висело марево, воздух струился и переливался, медленно поднимаясь вверх. Невольно казалось, что вертолеты, стоящие на ней медленно и бесшумно отрываются от земли, хотя лопасти их были неподвижны и провисли вдоль крутых боков.
Между тем, по рации сообщили, что аппаратура подготовлена для перевозки, но в связи с некоторыми неувязками будет доставлена на аэродром для погрузки только через несколько часов.
Подумав о том, что нашему русскому человеку всегда не хватает времени, я медленно побрел по тропинке, ведущей к нескольким деревцам окруженным зарослями тростника. Подойдя ближе, услышал странный стук и шелест; его стебли качались, создавая эти звуки и, я невольно оглянулся по сторонам. Нет, ветра совершенно не было, воздух был неподвижен: ни одна травинка возле тропы не шевелилась, флаг на мачте возле диспетчерской бессильно повис. Либо это галлюцинации, либо кто-то бродит по этим заросшим прудам, что-то ищет в густом тростнике.
В это время в мою сторону двигался немолодой уже прапорщик с летными эмблемами на петлицах и великолепными черными усами, выделяющимися даже на загорелой до шоколадного цвета коже лица. Мы поздоровались и, как всегда, нашли общие темы для разговора. Оказалось, мы почти земляки, что сблизило еще больше.
Вот тут-то я ему и задал вопрос: кто же ходит – бродит по тростникам в этом огромном и мелководном пруду, кто качает – шатает эти стебли толщиной в палец.
Прапорщик хитро улыбнулся и поведал о том, что в этих прудах живут огромные сазаны, которые в жизни очень не прихотливы: питаются водными растениями, всякой мелкой живностью и иногда нагуливают вес более десяти килограммов. Афганцы, с его слов, рыбу не употребляют, не ловят ее, поэтому пруды и речки, во множестве имеющиеся здесь (отчего и высока влажность воздуха) полны рыбой.
Мне опять невольно вспомнились наши русские реки средней полосы, где поймать сейчас стоящую рыбу довольно сложно и приходится довольствоваться небольшими плотвичками и окуньками.
“Да-а”, - протянул я, неплохо было бы половить этого хваленого сазана, почувствовать в руках тяжесть добычи.
“Так я затем сюда и пришел, что бы поймать на обед парочку”, - был ответ. Получив разрешение на просьбу присутствовать при этом процессе, я вслед за прапорщиком двинулся к кромке пруда, где среди камыша виднелась небольшая прогалина относительно чистой воды. На вопрос, чем же он собирается ловить, тот вытащил из незамеченной раньше старой противогазной сумки моток толстенной лески с огромным крючком и свинцовым грузилом вылитым, видимо, в ложке. Оттуда же он извлек большой шарик теста, судя по запаху, замешенному на подсолнечном масле.
Деловито размотав нехитрую снасть и насадив на крючок кусочек наживки, он, размахнувшись, бросил орудие лова в воду. Леска легла точно вдоль камыша, груз булькнул у самой его кромки, убедив меня, что прапорщик делает это не в первый раз и уже имеет определенный опыт.
Я сел рядом и приготовился ждать поклевки, в чем, честно сказать немало сомневался, взглянув на это, с позволения сказать, примитивное орудие рыболовства.
Но, на мое удивление, ждать пришлось совершенно не долго: леска в руках прапорщика вдруг дернулась, пошла в сторону и резко натянулась. Последовала подсечка и вот уже на том конце бьется кто-то тяжелый и сильный. Руки рыбака начали быстро перебирать снасть, которая не ослабевала, ломая стебли тростника, когда рыба уходила в сторону. И вот я увидел сазана. Он был огромен и весь закован в золотисто-красную чешую, будто рыцарь в латы. Бился в траве, пытаясь подобраться ближе к воде, к воде. Косил на нас красным глазам, как дикий жеребец, но был отброшен подальше от кромки водоема.
Снасть вновь заброшена и, весь процесс повторился, после чего прапорщик смотал леску и положил ее в сумку. Сунул сазанов в пакет и двинулся, сопровождаемый мной в сторону жилых строений.
“А почему ты больше не стал ловить?” – спросил я.
“А зачем? Двух штук на обед хватит, а когда надо – еще поймаю. Большой улов при такой жаре быстро стухнет. А тут они у меня как в садке”.
Тут я поймал себя на мысли, что ловля сазанов в этих прудах – вовсе не процесс. Пришел – взял. Как на продскладе. Не интересно. То ли дело у нас. Ловишь рыбку, изощряешься: приманку, крючки, леску меняешь, приноравливаясь к рыбе. Ходишь, ищешь клеевые места, любуешься на природу. Вот это – процесс! И при этом процессе любая маленькая плотвичка в сто раз дороже и милей, чем эти два огромных сазана, “взятых из садка”.

Вскоре пришли машины. Аппаратура была загружена и моторы самолета, взревев, понесли нас в Кабул.
И с грустью я смотрел на видневшиеся кое-где на земле пруды. До свидания, а лучше прощайте, сазаны!
 
bmvcherДата: Пятница, 25.11.2011, 18:07 | Сообщение # 10
Автор
Группа: Модераторы
Сообщений: 70
Награды: 2
Репутация: 0
Статус: Offline
На минах

По неотложным служебным делам мне пришлось срочно выехать из Кабула в Баграм, где меня должны были встретить. Туда пришлось идти с попутной колонной, обратно же предполагалось добираться на перекладных, как Бог на душу положит, что в период ведения боевых действий не такая уж и редкая вещь. Как и ожидал, в Баграме меня встретили, быстро решили ряд бытовых вопросов. После того, как все было улажено, сразу же приступили к работе в штабе. Работа предстояла большая: планировалась передислокация подразделения на Самиду и Муламарджой.
Над Баграмом висело неимоверное солнце, которое так же неимоверно жарило все вокруг, видимо задавшись целью спалить все живое и в конце расплавить мрачные, коричневые горы. Поэтому решили работать по ночам; но и они не приносили прохлады. Как бы там ни было, но свою работу мы выполнили в кротчайшие сроки. Что бы снять усталость, предложили попариться в бане, рядом с которой расположился крытый бассейн. От парилки я категорически отказался, так как температура в ней была не на много выше той, что царила вокруг; а вот в бассейн пошел с удовольствием.
Он оказался совсем небольшим, примерно четыре на четыре метра, при глубине не менее трех. Выложен изнутри неимоверной красоты небесно-голубого цвета плиткой с замысловатым рисунком. По неофициальным данным она была конфискована во время ликвидации каравана с оружием, следующего из Пакистана в Афганистан. Заказчик этого керамического чуда был видимо далеко не бедным человеком.
Вода в бассейн поступала с помощью насосов из артезианской скважины и оказалась такой холодной, что сводило не только руки и ноги, но кажется, и все органы внутри. Просидеть в такой воде более двух – трех минут было ну просто невозможно, поэтому приходилось постоянно выбегать на улицу, чтобы погреться в палящих лучах солнца. И хотя грелся не более пяти минут после каждого заплыва, спустя несколько таких процедур понял свою роковую ошибку. Тело начало сильно щипать, лицо горело, а в ушах стоял тихий писк. Быстро одевшись, я выскочил вон из бани и побрел в расположение, готовится к походу на аэродром для возвращения в Кабул.
Уже через полчаса все тело покрылось волдырями, форма неприятно терла кожу, вызывая резкую боль. Особенно страдали плечи, спина и ноги. Представьте себе фигуру движущуюся в направлении аэродрома широко расставив ноги, разведя руки в стороны: в одной дипломат, в другой зажат автомат со спаренными магазинами. Плюс вид дороги, по которой двигался. По обе стороны лежали сожженные вертолеты, самолеты и заправочные автоцистерны. Такая картина далеко не придавала оптимизма.
В таком вот виде и с таким настроением я и прибыл на аэродром.
Если вы думаете, что я направился к кассе, чтобы купить билет до Кабула, то глубоко ошибаетесь. Тут можно рассчитывать только на себя и везение. Поиск попутного транспорта подобен здесь поиску такси у городского парка.
Подходишь: “На Кабул летишь?”
Ответ: “Нет!”
Пошел дальше.
Вопрос: “На Кабул летишь?”
Ответ: “Лечу.”
Вопрос: “Возьмешь?”
Ответ: “Возьму.”
Все, вопрос решен. Значит, сегодня все-таки улечу. Мой поиск оказался не таким уж и долгим. Пилот второго по счету грузового вертолета, ласково прозванный “корова”, согласился принять меня на борт, но только после того, как будет полностью загружен. Вскоре, к вертушке подъехали два мощных грузовика доверху нагруженных какими-то ящиками. С помощью оравы расторопных малых под руководством старшего лейтенанта, они достаточно быстро перекочевали во чрево грузового отсека. Вертолет был полнехонек и, мне пришлось взбираться на верхотуру ящиков и устраиваться там как курица на насесте. Таким образом, чтобы взглянуть в иллюминатор на вид за бортом, приходилось сильно пригибаться; он находился где-то на уровне моих ног. Если учесть, что мне и сидеть-то было больно, можно представить степень мучения. Ладно, думаю, мужайся, сам виноват, что дорвался до солнечных ванн.
Зарокотали моторы, вертолет дернулся и тяжело побежал по взлетной полосе. Именно побежал. Оторвавшись от земли с помощью своих маленьких крылышек, как настоящий самолет, только с огромным свистящим винтом над нами, начал медленно, кружа над аэродромом, набирать высоту, поджидая вертолеты сопровождения. Было хорошо видно, как они поднялись, встали с обеих сторон от нас и взяли курс на Кабул, постоянно отстреливая влево и вправо термитные ракеты.
Старлей, сопровождающий груз, сидел рядом со мной и сосредоточенно о чем-то думал. Разговор не клеился, да и грохот двигателя и свист винтов далеко не располагал к ведению каких-либо бесед. Но, постепенно привыкли к этому шуму, и речь собеседника стала слышна довольно отчетливо. Тем для разговора было предостаточно, но почему-то меня заинтересовала тема о минах: их типах, силе взрыва, способах применения. Чувствовалось, что лейтенант был в этом деле дока. И только уже подлетая к Кабулу, я имел неосторожность спросить о содержимом ящиков под нами.
“Так те же мины и есть, только спецприменения, особой мощности,” – ответил тот.
Раздражающий доселе писк в ушах мгновенно замолк.
“Господи, сохрани и помилуй,” - подумал я. - А если бы “Стингер”? Да что он, простая шальная пуля, и мы бы мгновенно превратились в ничто, разлетелись на молекулы. Хорошо хоть быстро, не мучаясь.”
Вот с такими мыслями я вышел из вертолета и еще долго они не покидали меня, заставляя задумываться о бренности человеческого существования. Как много всего сделано для его уничтожения. И как мало надо для счастья просто остаться в живых.
 
bmvcherДата: Суббота, 21.01.2012, 10:31 | Сообщение # 11
Автор
Группа: Модераторы
Сообщений: 70
Награды: 2
Репутация: 0
Статус: Offline
ГИПНОЗ

Нравится нам все-таки работать в авральном режиме. То, чем мы занимались в данный момент, можно было сделать еще вчера или даже позавчера, но командование поставило об этом в известность только сегодня к вечеру, что, конечно, резко сократило временные рамки, но увеличило чувство ответственности, а заодно и уже привычную всем нервотрепку.
Учитывая важность предстоящей операции и задач, стоящих при ее выполнении перед нашими подразделениями, спустить это дело на “тормозах” не представлялось возможным. Нужно было все продумать до мельчайших подробностей, учесть все нюансы, форс-мажоры; взвесить возможности каждого участника – от рядового до командира полка, в том числе и наши – двух замов, непосредственно занятых этой работой.
К полуночи, в основном все было закончено, оставались мелкие детали, штришки, без которых картина предстоящей операции ну ни как не складывалась. Связать ее мы, конечно, могли, но кто даст гарантии, что во время проведения боевых действий, узел связанный нами наспех, не развяжется в самое неподходящее время и в самом неподходящем месте, больно ударив как по нам лично, но главное по тем людям, которые надеялись на нас, верили в нашу состоятельность и ожидали от действий наших подразделений соответствующих, а именно хороших результатов.
Лапочка над картой, расстеленной на двух составленных вместе столах, замигала, накал ее уменьшился до тления сигареты зажатой в углу губ моего сослуживца Николая, а затем и вовсе погасла. Теперь единственным источником света осталась именно эта сигарета, неизвестно какая по счету. Все остальное содержимое пачки грудой окурков лежало в пепельнице и возле нее, напоминая о том, сколько времени мы уже сидим и о том, что Минздрав, где-то там, в Союзе, строго предупреждает о вреде курения, что в общем-то мало волновало, поскольку “духи” находящиеся совсем недалеко, для здоровья были гораздо вредней.
Между тем, лампочка под потолком вдруг подала признаки жизни - вновь засветилась нитью накала, освещая небольшое пространство вокруг призрачным светом, так и не обещающим нормальной работы.
С яростным воплем: “Они что, издеваются там?”, я схватил телефонную трубку и набрал номер дизельной станции. После продолжительного писка в трубке раздался полусонный голос:
- Дизелист слушает…
На мой возмущенный крик о том, что я думаю по поводу дизельной станции и о них самих конкретно, прозвучал не внушающий оптимизма ответ:
- Дизел стохла, напруга мало дает однако, ремонт ната.
- Так ремонтируйте, черт возьми! – с этими словами я бросил трубку и, обернувшись к Николаю, спросил, что он думает по этому поводу.
- А что тут думать? – резонно заметил он. – Амба с работой! Считаю, что надо идти отдыхать, а с рассветом, часиков этак в пять, продолжить. У нас будет еще часа три, что бы все закончить.
С этими словами мы почти на ощупь двинулись в направлении выхода, то и дело задевая столы, стулья и другие, так называемые предметы мебели.
За дверью ожидала непроглядная тьма южной ночи с обилием ярких мохнатых звезд. Стояла тишина и только где-то далеко изредка переговаривались о чем-то между собой автоматы, и небо перечеркивали пунктиры трассирующих пуль. Так и хотелось крикнуть: “ Что вы делаете? Вы же можете сбить на небе эти красавицы – звезды и исчезнет великолепие и небо рухнет на нас!”
Штаб располагался в торце модуля, а мы жили в средней части: командир полка и его заместители.
Тьма была такая, что и на расстоянии вытянутой руки ничего не разглядишь, а свет на улице не включали в целях маскировки, но, благо, нам с Николаем и идти-то было всего метров двадцать, да и дорога была знакома. Роль поводыря досталась напарнику. Он осторожно ступал по невидимой тропинке, ощупывая ее ногой и широко разведя руки в стороны, нашаривал предметы, стоящие вдоль тропы, дабы не разбить о них лоб; мне же досталась пассивная роль слепца, держащего руку на плече проводника и шаркающего подошвами видавших виды кроссовок.
Наконец мы уткнулись носом в перила крыльца и начали осторожно подниматься по ступеням. Николай долго шарил ладонями по поверхности двери, нащупывая ручку и наконец, обнаружив, потянул на себя. Я сразу заметил, что в коридоре жилого блока, под потолком, неверным светом тлела лампочка, а потом, как будто что-то взорвалось передо мной. Напарник, спиной вперед, полетел с крыльца, увлекая меня за собой. Мы кубарем скатились по ступенькам, при этом я больно ударился спиной об одну из 152- миллиметровых гильз от гаубицы, двумя рядами вкопанных у крыльца и выполняющих роль декоративных столбиков. Что странно – никакого взрыва, с присущими ему дымом грохотом, не было и в помине: стояла такая же, как и прежде тишина, нарушаемая только всхлипами и иканьем Николая.
- Что случилось? – невольно понизив голос до шепота, спросил я. – Ты почему не отвечаешь?
Вместо ожидаемого ответа, он начал тыкать пальцем в дверной проем и как-то странно шипеть.
Выхватив из кобуры пистолет, я на четвереньках осторожно подполз к двери и заглянул в коридор, ожидая увидеть там, как минимум бородатого душмана с нацеленной на меня базукой или Калашниковым в руках. Но, то, что я увидел в реалии, потрясло больше, чем несколько “духов” вместе взятых. На цементном полу, щедро политым дневальными водой для прохлады, в неверном свете лампочки я увидел огромную змею, явно приползшую сюда в поисках той же прохлады. Полутора – двух метров длинной, ее тело, похожее на резиновый шланг, отливало черным мрамором, а голова была поднята над полом сантиметров на пятьдесят. Ее глаз я не видел, но на раскрытом капюшоне четко выделялся узор в виде очков. Казалась, что сейчас она рассматривает меня сквозь эти очки и думает: “Кто ты? Зачем ты пришел, побеспокоив меня? Тут так хорошо отдыхать, а ты мне мешаешь. Может тебя тяпнуть за одно место, что бы отстал?”
Первая мысль – стрелять! Убить ее к чертовой матери, тем более, что вот она, здесь, рядом, в паре метрах. Промахнуться трудно. Но, сразу же посетила другая мысль –вокруг спят люди: вот тут, справа - командир, слева – зампотех, прямо дверь зампотыла. А вдруг вместо змеи уложу его? Кто же будет кормить и одевать солдат.
Осторожно, все так же на четвереньках, я начал пятиться назад, пока не уперся пятой точкой в лицо Николая.
Обернулся, взглянув на него.
Взгляд напарника был стеклянным, словно антарктическое озеро, будто кобра уже загипнотизировала его и приползет сейчас, чтобы сожрать, словно крысу.
Будучи людьми северными, мы с Колей не привыкли к подобным тварям. Нас шокировали и фаланги, и скорпионы, и тарантулы, не говоря о тараканах невиданных размеров, противно хрустящих под ногами словно семечки. Представьте, каким шоком было для нас столкнуться нос к носу с данным пресмыкающимся. Кто знает, что у него на уме?
Тем временем кобра, увидев, что мы бесславно отступили и впали в ступор, зашипела как проколотая шина, медленно опустилась на бетон пола и заспешила к выходу. Увидев, что мы все еще находимся у нее на пути и, не ожидая от нас ничего хорошего, как и мы от нее, начала втягивать свое резиновое тело в прорезь в стене, сделанную для проводки трубы отопления.
Ну, знаете, какие у нас строители, тем более военные. Вместо того, чтобы прорезать отверстие по размеру, они сделали отверстие с запасом, да еще с каким. Туда спокойно смог бы заползти и крокодил, если бы его здорово приперло.
Как известно, пространство между фанерными стенами модуля забито для утепления стекловатой, но в нашем случае, там проходила труба и поэтому часть ее была вытащена, но этого было не достаточно, чтобы поместить там все тело кобры. Она резко развернулась в этом пространстве, размещаясь поудобней, оставив при этом торчать наружу голову, как бы приглашая на бой: “Ну, кто первый? Ты? А может ты?”
Естественно, к такому сражению мы готовы не были и придя в себя, позорно ретировались из модуля.
Почти одновременно, нас посетила простая и в то же время очень оригинальная мысль: “Надо что-то делать!”
И первым действием была побудка наших коллег, спокойно почивавших на своих кроватях, будучи отделенными от змеи лишь тонкими листами фанеры.
После нашей активной побудки, выскочив из окон и врубившись в сложившуюся обстановку, они приняли наше решение за основу и тоже согласились, что: “Надо что-то делать!”
Особенно живописный вид в этот момент имел зампотех полка, держащий в руках старинную, устрашающую, но до безобразия тупую шашку времен первой мировой. Откуда она появилась – никто не знает до сих пор. Знают только, что шашка эта “зампотешная” и передается от зампотеха к зампотеху из рук в руки при каждой их замене.
Взмахнув этим раритетом над головой, что придало ему больше уверенности, зампотех изрек:
- Срочно зовите сюда таджика Джафарова! Он, говорит, имел дело со змеями и сейчас, кстати, стоит в наряде, дневальным.
Поскольку шум при вышеуказанных событиях стоял изрядный, поднялись уже многие и сейчас стояли на приличном расстоянии от театра действий, делясь впечатлениями.
После клича зампотеха, кто-то побежал в казарму и, вскоре привел Джафарова – маленького таджика с глазами-сливами и выпяченной нижней губой (видимо от сознания своей значимости и незаменимости). На вопрос, может ли он что ни будь сделать с этим гадом ползучим, он еще сильнее выпятил губу и потребовал принести ему палку с рогатиной.
Где взять в Афганистане палку с рогатиной именно в тот момент, когда она срочно нужна? Это тебе не центральная Россия, где каждая ветка – палка, и обязательно с рогатулиной.
Учитывая безвыходность положения, выпилили в доске выемку в виде рогатки, и вручили это изобретение змеелову.
Он приосанился, и взглянув на окружающих его командиров и сослуживцев, решительно вступил в коридор штабного модуля.
Все, кому было плохо видно, подступили ближе и вытянули шеи. Чувство любопытства, явно пересиливало чувство опасности.
При виде змеелова, кобра отрывисто зашипела и попыталась покинуть свое убежище, что бы вступить в бой на равных, на свободном пространстве, но была прижата головой к стене. Рот ее был раскрыт, и тело выползало из убежища, пока не шлепнулось об мокрый пол.
В это время в коридор лихо влетел зампотех с шашкой “наголо” и рубанул кобре по шее. Тело ее было упруго, как поливочный шланг, а шашка не точена, однако после определенных усилий, голова была отделена от туловища. Рот продолжал раззеваться, а огромное тело билось на бетоне, разбрызгивая вокруг воду и кровь. Капли ее попадали на стены модуля и медленно стекали на пол, словно некий знак.
Потихоньку тело кобры перестало биться, судороги оставили некогда сильное тело.
Джафаров и зампотех, стояли как истинные победители, улыбаясь на похвалы и удивляясь своей безрассудной смелости.

На этом и можно было закончить наш рассказ, но, как известно, мысли-скакуны, у русского человека, особенно в такой стрессовой ситуации, непредсказуемы. Кто-то, уже не важно, кто именно, высказал свои соображения и предположения насчет случившегося: сообщил, что кобры мстительны, а поскольку это была еще и самка (до сих пор мучаюсь вопросом, как он узнал об этом), то самец обязательно отомстит за нее. А живет он, кстати, во-о-он за тем разобранным модулем; все видел, все слышал и месть его будет страшнее всяких кар. Мысль эта ввела зампотеха в неописуемое волнение. Единогласно решили сжечь тело кобры, возжелавшей прохлады и уюта, рядом со своими извечными врагами – людьми.
Сказано – сделано. Туча добровольцев немедленно начала собирать различные деревяшки на территории части. Наконец, куча собрана, облита бензином и подожжена. В ночной тьме, после случившегося, пламя казалось слишком ярким и нереальным, состоящим, словно из отдельных, живых язычков.
Разворот мыслей при этом был неудержим. Кто-то предложил для большей гарантии змею разрубить на части и бросить в костер. Что и было сделано немедленно и со сноровкой, приемлемой совсем не там, где она бывает необходимой.
То, что было дальше, показалось сказкой, типа “Колобок”.
Части кобры, брошенные в костер, вдруг зашевелились, заизвивались; каждая по отдельности, начали выползать из костра в разные стороны. Зрелище это ввело всех в стойкий ступор: кто-то быстро убежал в сторону, кого-то начало неудержимо рвать, и все, чем их кормили, пошло совершенно не впрок.
Пока происходили эти события, полоса солнца на востоке разгорелась, предметы проступили отчетливее, и мы с Николаем поняли, что отдых не удался, а дело надо делать.
Не говоря друг-другу ни слова, мы развернулись и пошли в штабной модуль.

Много было пережито за время службы в Афганистане, но картина горящего костра с выползающими из него остатками живого организма, желающего  “Жить!”, до сих пор стоит перед глазами.
 
Форум » Фантасты Череповца » Михаил Бычков » Рассказы. (сборник рассказов: хороших и не очень... :))
Страница 1 из 11
Поиск: